Чудесный сад жены-попаданки

Вот вода была уже до талии, и я приподняла уголок губ в полуусмешке: серьёзно, щенок? Ты серьёзно думаешь, будто я, старая и циничная тётка, побоюсь сыграть Афродиту до конца?

И Эйнсли сдался. Сначала отвёл глаза, а затем и вовсе отвернулся."

"«Не столичное воспитание», — ехидно подумала я. Преспокойно выбралась на берег и направилась к своим вещам. На всякий случай не выпуская лорда из вида, надела нижнюю сорочку, и та, естественно, облепила фигуру самым нескромным образом. Я тихонько хмыкнула и медовым голосом поинтересовалась у Эйнсли:

— Вы же не возражаете, благородный лорд, если я немного обсохну? Очень непросто надевать платье на мокрое тело.

Спина Эйнсли закаменела; я была уверена, что мысленно он костерит меня на все корки. Тем не менее отозвался лорд вполне ровно:

— Разумеется, леди Каннингем. Так вы определились с суммой, которую хотите за Колдшир?

— Да, — беспечно ответила я, и Эйнсли, не удержавшись, бросил на меня короткий взгляд через плечо. Впрочем, сразу же отвернулся, но я могла бы поклясться, что заметила румянец, вспыхнувший у него на скулах.

«То-то же», — с удовлетворением подумала я в его затылок. И, пользуясь растрёпанным состоянием собеседника, небрежно поинтересовалась:

— Но сначала ответьте мне честно: зачем вам Колдшир?

Глава 41

Эйнсли ответил не сразу. То ли придумывал, что бы соврать, то ли решал, а не сказать ли правду. И наконец произнёс:

— Я обещал матери однажды стать хозяином этого имения.

— Любопытно, — протянула я, гадая, так это или нет. — Не сочтите за нескромность, но я теряюсь в догадках о причинах такого обещания.

Лорд промолчал, причём даже по его затылку было ясно: больше он это обсуждать не намерен.

И действительно, спустя долгую паузу Эйнсли вернул разговор к важной для него теме:

— Так во сколько же вы оцениваете Колдшир?

— Ни во сколько, — с абсолютным хладнокровием отозвалась я. — Колдшир бесценен. И я никому его не отдам: ни вам, ни приставам, ни всевышним силам.

— Но вы же только что сказали!.. — Позабыв о моём не самом приличном виде, собеседник крутанулся на каблуках и вперил в меня обвиняющий взгляд. — Вы сказали, что готовы продать имение!

— Ничего подобного, — парировала я. — Я сказала, что определилась с суммой, за которую могу его продать. Так вот, её не существует.

Эйнсли сжал кулаки и угрожающе шагнул ко мне. Однако я не дрогнула: показать страх означало бы проиграть.

— Спокойнее, лорд. — Льда в моём голосе хватило бы на айсберг для «Титаника». — Вы же мужчина.

В глазах Эйнсли полыхнула нешуточная ярость, однако он, надо отдать должное, сумел её укротить.

— Не понимаю, — процедил он. — Вы приехали сюда несколько дней назад, так когда же успели привязаться к Колдширу?

Я изобразила улыбку.

— Это была любовь с первого взгляда.