Чудесный сад жены-попаданки

Благородной леди не след самой заниматься такими делами, а управляющего у вас покуда нет.

И не предвидится. М-да.

— Можете рассказать мне о нынешнем старосте? Как его зовут? Какой он человек?

Старик помолчал, собираясь с мыслями.

— Звать его Шолто Хендерсон. Старостой его выбрали годиков семь назад, как водится, из самых уважаемых жителей. Дурного о нём не скажу, только вы, госпожа, попервой держите с ним ухо востро. Деревенские — они такие.

Карета въехала на центральную и единственную улицу Данли.

— Понятно. А в каких отношениях староста был с господином Гриром, не знаете?

Оливер пожевал губами.

— Да вроде не ссорились они, госпожа. А большего сказать не могу.

Мне припомнилась запись в гроссбухе, по которой господину Хендерсону было уплачено десять серебряных монет за поиск людей для кровельных работ в замке.

Что же, если они вдвоём по-тихому пилили бюджет имения, то ссориться и впрямь было не из-за чего.

«Ладно, сегодня я просто заезжаю в хозяйственную лавку и немного осматриваюсь. А вот завтра или послезавтра уже явлюсь по старостину душу. Со всеми выписками из гроссбуха — пусть отрабатывает и за себя, и за товарища по распилам».

Глава 37

Но планируешь одно, а получается совершенно другое. И когда я, довольная покупками и их невеликой (с моей точки зрения) стоимостью, выходила из хозяйственной лавки, а следом сам хозяин нёс большой бумажный пакет с моими приобретениями, со стороны вдруг послышалось:

— Леди Каннингем! Доброго дня, ваша светлость!

«Кто это там?» — напряглась я. Возможно, что и без нужды, однако к новым знакомствам я пока себя готовой не чувствовала.

И всё же пришлось остановиться и, велев скучавшему у кареты Тому: «Возьми покупки у господина Дрю», дожидаться, покуда подойдёт окликнувший меня мужчина.

Среднего роста и телосложения, он был одет с претензией на аристократичность. Темноволосый, без глубоких морщин на округлом лице, однако с заметным серебром в коротко стриженной бороде.

— Староста Хендерсон, — успел шепнуть Оливер, и сердце непонятно с чего кольнуло сожаление, что за моей спиной стоит престарелый садовник, а не Райли с фирменным выражением «не влезай, убьёт».

Между тем приблизившийся староста отвесил мне почтительный поклон и повторил:

— Доброго дня, леди Каннингем. Позвольте представиться: Шолто Хендерсон, всегда к вашим услугам. Счастлив приветствовать в Данли новую хозяйку славного Колдшира.

— Взаимно, господин Хендерсон, — вежливо кивнула я. И бросила пробный камешек: — Уже наслышана о вас.

В сером взгляде старосты мелькнула настороженность."

"— Польщён, ваша светлость. Надеюсь, вы слышали только хорошее.