Правила обманутой жены

Хотя улыбаться мне не хотелось совершенно. Потому что Мамикон накрыл мою руку ладонью. Я ждала этого момента все время: в ресторане, в самолете. Но когда он наступил, невольно вздрогнула. Мамикон все время тихо и ненавязчиво прикасался ко мне, когда Сережа не видел. Не лапал, нет. Он помогал мне выйти из машины и подняться по трапу. Галантно открывал двери. Это вежливость. Вести себя он умеет. Но каждое его мимолетное прикосновение вызывало у меня судорогу отвращения. Не думала, что это будет так тяжело.

А еще именно здесь, в Сочи, я поняла главное: мне хочется, чтобы рядом был Платон вместо Мамикона. Хочется, чтобы Платон незаметно прикасался ко мне. Хочется смотреть, как он хмурит брови, рассматривая рисунки Сережи.

Почему же я не понимала этого раньше? Наверное, потому что все познается в сравнении. Так сказал кто-то очень мудрый и очень сильно избитый жизнью. Еще несколько дней назад я волновалась, что не смогу пережить близость с Платоном, когда он потребует плату за помощь. А потом оказалось, что никакой платы не будет. И, главное, что я хотела бы ему платить. Меня к нему тянет. Физически, морально, душевно — да как угодно. А от Мамикона меня воротит.

Мамикон, видимо, почувствовал, как я вздрогнула, и убрал руку.

— Нам с тобой будет сложно, вижу. Но ничего, девочка, ты ко мне привыкнешь. Потому что я очень терпеливый. Спешить не буду. Подожду, когда ты оттаешь, льдинка. Стерпится-слюбится. Если есть ребенок, нужно думать только о нем.

— Откуда вы знаете? Вы ведь не женаты и у вас нет детей.

— Кто сказал? — удивленно поднял бровь Мамикон. — Я сказал тебе, что не женат и никогда не был. Это правда.

— Вы сказали, что у каждого одиночества своя история, — напомнила я.

— Сказал, ну и что? Это правда. У моего одиночества история простая. Всем женщинам нужна защита. Поэтому я не женился. Никогда не мог довериться женщине. Все хотели мои деньги. Это нормально. А я хочу такую, которой деньги не важны. Единственная такая — это ты, Наденька.

— Но мне и другое важно, — осторожно сказала я. — Вы… вы…

— Ну смелее. Что я? — он улыбался, но взгляд был настороженным.

— Вы мне не нравитесь, Мамикон. Простите за откровенность.

— Чисто физически? — уточнил он.

— Ааа… ну это я и так знаю, — спокойно ответил он. — Поэтому и говорю, что спешить не будем.

— Значит, вы хотите мне верить, а сами шантажируете?

— Да ладно тебе. Шантаж-шмантаж. Хотел бы показать фото твоему мужу, показал бы сразу. Он бы тебя выгнал, я бы тебя забрал. И все.

— Что? — я не поверила своим ушам. — Что значит: забрал?

— Тебе показать? Я мог бы, но рядом твой сын. А это неудобно. Но если вкратце, то вот так, — Мамикон обнял себя двумя руками и покачался из стороны в сторону. — На коня бы забросил и увез.