Поместье для брошенной жены

Риш говорила, что хороший ужин делает дракона добрым и благодушным. В ее случае это было действительно так. В такие дни она нанимала двух поваров в помощь старушке Лис и контролировала готовку от закусок до десерта, сама сочиняла рецепты. Не счесть, сколько новых клиентов заехало к ним на одну минутку, просто чтобы попробовать ее знаменитый рыбный пирог и остались на долгие годы, как друзья.

Берн невольно нахмурился.

— Послушай, на вечернем приеме будет почти сотня высокорожденных, а мы только прибыли в столицу, дебютный прием должен быть запоминающимся. Необычным.

— Он будет запоминающимся, — с лукавой улыбкой пообещала Талье.

Изогнулась под ним призывно, но Берн медлил. Во-первых, пришло время прояснить некоторые моменты в их браке, а во-вторых, ему нравилось контролировать себя. Это Риш было достаточно одного неосторожнооо взгляда, чтобы он сорвался, а здесь, с Талье, он был ведущим в их паре. Власть над влюбленной драконицей была сладка. Власть была слаще любви.

— Ты могла бы сделать тематический вечер, — сказал он небрежно. — Вы, девчонки, умеете такое. Ну там, какой-нибудь день цветов или декор под старый миф. Что-то такое.

Он расплывчато покрутил рукой. Риш такое делала. Когда клан Кайш выгнал его за связь с иномирянкой, от них вся южная область отвернулась. Но умница Риш её приручила шаг за шагом, как опытный дрессировщик. Делала какой-нибудь необычный прием, а драконов хлебом не корми, дай что-то редкое, да необычное. Риш хорошо поняла драконью натуру, даром, что человек.

Талье обиженно скривилась. Уловила намек.

— Я тебе не кухарка, — сказала холодно. — Курицу запекать, как эта твоя…

Берн мгновенно посмурнел. Резко поднялся, хотя жена все еще призывно лежала на софе и даже не делала попытки поправить платье.

— Осторожнее, — бросил холодно. — Займись вечером, а у меня есть дела.

Талье провокационно раздвинула ноги и чуть сползла вниз, разрешая шелку скользить по белым бедрам, но в груди ничего не откликнулось. Милая женушка зацепила больную тему.

Отвернувшись от блестящих колючей яростью глаз супруги, Берн покинул гостиную и заперся в кабинете до вечера. Бумаг за дни свадьбы накопилась целая гора, а ему нужно уйти в дело с головой, чтобы перестать думать.

Он грязно расстался с Риш.

Он не хотел этого. В голове у него все было очень просто. Он даст ей дом, содержание, как на прежнем уровне жизни, свою карету и кайранов, и прислугу, и все, что она только попросит. Дети будут жить с ним, это не обсуждается, но раз в месяц-другой он позволит им навещать мать. Со временем Риш смягчится и станет его наярой, и сможет видеть детей, хоть каждый день.

Будет снова ухаживать за садом, готовить свои странные, но очень вкусные блюда, помогать в артефакторике.