Поместье для брошенной жены

Фир тут же схватил меня за руку и потянул за собой под ошарашенными взглядами окружающих, явно гадающих, что связывает незнакомую вейру с сыном императрицы.

Я поспешно попрощалась с окружившими меня вейрами, которые, видимо, рассчитывали на следующий танец со мной, и поспешно двинулась за Фиром. Тот окатил собравшийся мужской гарем неприязненным взглядом и усмехнулся. Незнакомо и жестко.

— Все соблазняешь… — сказал задумчиво, пока мы пробирались сквозь ряды танцующих. — Нас с братом тебе недостаточно?

Пришлось напомнить себе, что Высочество пьян в дымину и только чудом не заваливается на танцующих. А язык, как самое слабое место, наворачивает кренделя, за которые трезвым потом будет стыдно.

Но меня обнадеживал тот факт, что свежий воздух благотворно влияет на драконов. Регенерация и детоксикация протекают быстрее.

— Сад в другой стороне.

Фир вывел меня в хитро запрятанный за колоннами длинный коридор, полный десятков дверей. Здесь было тихо и пусто, и почти не долетал бальный шум.

— Так короче идти, — честно признался Фир. — Здесь императорская половина, поэтому никого нет. А то представь, сколько бы парочек мы здесь поймали? Сотни.

Представить я не успела. Фир вдруг дернул меня на себя, крутанул, и спустя миг я обнаружила себя намертво прижатой к одной из ребристых колонн. Запечатал меня, как в тот далекий зимний день в поместье: руки по обе стороны от моих плеч, взгляд в упор — черный в сумраке коридора.

— Зачем называешь себя старухой? — спросил тихо. — Ты выглядишь на двадцать лет, а если смыть твою дурацкую косметику станешь совсем подростком. Мне такие никогда не нравились.

Мне стало не по себе. Я почему-то искренне считала, что наши отношения с Фиром прошли стадию детской влюбленности. Тем более, что большей частью она диктовалась легким соперничеством с братом и желанием подражать ему.

— Хочешь буду называть тебя, Фир? — сказала мягко. — А взамен ты перестанешь капризничать и покажешь мне флоксы. Или что тут у вас растет.

— Капризничать? — его губы сложились в дурную и неожиданно притягательную усмешку. — Таким ты меня видишь?

Порыв ветра резко дернул занавеси и накрыл нас маленьким вихрем, разворошив волосы и подол платья. Наверное, сад и правда был совсем близко, и если бы Фир не был настолько пьян, мы бы до него непременно дошли.

Стремясь избежать контакта, я неуверенно поднялась на приступку колонны, но стало только хуже. Теперь мы были одного роста. Глаза в глаза, губы в губы.

— А знаешь, какой тебя вижу я? — Фир ловко перехвати мои руки, а после втолкнул колено мне между ног, почти полностью распяв на колонне.

Я слабо дернулась, ощутив полузабытую панику и удивление. Фир же… не причинит мне вреда? Я не чувствовала в нем ни агрессии, ни злобы. Его дракон тосковал.