Поместье для брошенной жены

Например, обещал мне сахарное яблоко, мех лисицы, платье, расшитое тысячей цитринов, полет на драконе и еще целую кучу бессмысленных, но почему-то очень приятных вещей.

В третий раз мне хватило силы воли вывернуться из нежной хватки и с улыбкой закрыть ладонью искушающий рот.

— Уже обед, — сказала мягко. — Следующего дня. Мы не можем лежать в кровати вечно.

Хотя и очень хочется. Остаться здесь на долгий горячий срок, внутри этой минуты, пока не наступило неизбежное отрезвление. Плата за совершенные глупости. И прочие важные дела, которые неизбежно сопровождают секс с принцами. Расспросы, взгляды, домыслы, сплетни. Пусть даже это будет длиться всего месяц в пределах одного военного отряда. Приятного-то мало.

На периферии сознания мелькнула трусливая мыслишка, что инициацию можно было бы и отложить. Вернуться домой и рассмотреть кандидатуры других драконов. Спокойных и не очень высокопоставленных. Например, южных сквайров или средней руки артефакторов с небольшим титулом.

«Нет!» — тут же возмущенно отозвалась драконица, которой вторил рык ее партнера.

И Ральфар почувствовал, застыл на секунду, а после сгреб меня вместе с одеялом и притиснул, не давая вырваться.

— Жалеешь? — спросил отстраненно. — Считаешь случившееся ошибкой?

Я механически пожала плечами.

Да. Я считаю случившееся ошибкой. Нет. Я ни очень не жалею. Даже если я ошиблась, то сделала это с большим удовольствием. И не один раз, к тому же.

— Нисколько, — шепнула, уткнувшись носом Ральфару куда-то в грудь.

Просто немного боюсь. Я все-таки живой человек. Мне свойственно бояться того, что драконы вежливо называют бабьими заморочками.

Ральфар почувствовал и это. Словно слышал мои мысли, как если бы я кричала их ему в ухо.

— Чего ты боишься, Рише?

— Пока не знаю, — сказала искренне и судя по рваному вдоху Ральфара, он был далеко не так невозмутим, как пытался казаться.

— Тебе нечего бояться, потому что я с тобой.

Я завозилась в одеяле, чтобы прижаться теснее. Кожей к коже. Так было легче перестать бояться. И легче быть с ним.

— А почему Рише? Меня обычно сокращают до Риш.

— Мне кажется, Рише звучит лучше, — отрезал Ральфар.

Обдумав генеральские капризы, я пришла к приятному для себя выводу. Он просто не хочет называть меня как все, что несомненно большой плюс.

Ральфар ловко перекатился на спину, автоматически затащив меня сверху, и я покорно осела в позе наездницы. Одеяло съехало снежным комом до колен и, кажется, вместе с ним меня покинули чувство стыда и всякой меры.

На часах-то обед! И обед следующего дня. К дверям моей спальни скоро паломничество откроют, если я генерала не отпущу.

Вместо этого я провокационно качнулась, вырвал из губ Ральфара сдавленный стон, скользнула пальцами по груди, отыскивая опору.