Женский приговор

Если бы что-то серьезное случилось, весь суд стоял бы на ушах.

Волноваться за Валерия и всем любящим сердцем желать ему выздоровления мешала одна довольно пакостная мыслишка – возлюбленный, настоящий богатырь, никогда не бравший бюллетень, вдруг свалился именно в день начала процесса над Мостовым, ни раньше, ни позже. Совпадение? Скорее всего. Да, ночью проявились симптомы гриппа или давление подскочило. О других вариантах, например, о том, что больничный лист в день начала сложного процесса – это прекрасное оправдание, если что-то пойдет не так, думать очень не хочется.

Войдя к себе в кабинет, она очутилась в эпицентре свары. Надо же, вода в банке еще холодная, а женщины достигли точки кипения.

– А я вам говорю, надо их всех сажать! – вещала Надежда Георгиевна, словно с трибуны. – За растление или за что похуже! Запрещать и сажать, а лучше публично выпороть с десяточек этих охламонов, остальные мигом заткнутся! Ниже травы, тише воды станут!

– Ну и что хорошего? – фыркнула Наташа.

«Бедный Мостовой», – вздохнула Ирина и с любопытством поглядела на роскошную жестяную банку, которую Наташа держала в руках. Ну и кофе, такого даже в заказах никогда не бывает…

– Что хорошего? – не унималась Надежда Георгиевна. – А то, что у них каждая песня – идеологическая диверсия или что похуже! Говно свое вливают нашим детям в головы, те уши растопырили, а мы бездействуем.

– Идеологическая диверсия – это думать, что люди сами не способны отличить говна от пирога, – засмеялась Наташа. – Кофе будете?

– Нет уж, спасибо, сами пейте, – процедила Надежда Георгиевна, – я педагог и точно знаю, что детский ум надо направлять.

– Допустим. Но ребенок способен отличить плохую песню от хорошей.

Ирина примирительно улыбнулась:

– Да, это верно, у детей обычно хороший вкус, во всяком случае, фальшь они точно чувствуют лучше.

– Ну а я о чем!

Вода наконец забурлила, и Наташа, насыпав в Иринину чашку из удивительной банки странный порошок, похожий не на пыль, а на очень мелкий гравий, ловко налила кипятку. Поблагодарив, Ирина взяла чашку и с наслаждением вдохнула ароматный парок.

– Это даже бесхозяйственность, – продолжала Наташа, – ну смотрите, сейчас столько денег народных тратится на подавление рок-движения, это только расходы, прибыли – ноль. А если бы их выпустили из-под пресса, во-первых, сразу сколько человеческого ресурса в КГБ освободилось бы, а во-вторых – легальные концерты и записи принесут огромную прибыль, деньги рекой потекут.