Женский приговор

Что Валерий делает с ней все, что ему хочется, не потому, что сильно любит. Просто он не принимает ее всерьез. Жену бережет, а с любовницей что стесняться? Сделал дело и отвалил.

Ирине вдруг стало так стыдно, что она попыталась высвободиться, но Валерий держал ее крепко и не отпустил, пока не закончил. Наверное, решил, что она просто потеряла равновесие. Что ж, в сущности, так оно и есть.

Одернув платье, она вышла в коридор и без сил опустилась на галошницу. Валерий возился в ванной, приводил себя в порядок, а вернее, проверял, чтобы на нем не осталось никаких компрометирующих следов. «Господи, – Ирина стиснула кулаки, до боли вонзив ногти в ладони, – сделай чудо, пусть он сейчас останется! Вразуми его, господи, пусть он поймет в эту самую секунду, что никто ему не нужен, кроме меня, потому что иначе я погибну! Господи, я правда не могу больше быть одна…»

– Ну все, милая, я побежал, моя ласточка. – Валерий наклонился, поцеловал ее, быстро надел ботинки и взял пальто.

– Побудь еще…

– О, дорогая, да ты же совсем спишь. Ложись скорее, отдыхай, завтра у тебя ответственный день.

Ирина молча закрыла за ним дверь. Меньше часа прошло с тех пор, как она носилась по дому, окрыленная надеждой, и вот снова ударилась о твердую землю. За что, почему судьба так жестока с нею?"

"Чувствуя, как ее начинает бить самая настоящая дрожь, Ирина быстро прошла на кухню и достала вино. Бокала на привычном месте не было – она спрятала его перед приходом Валерия, чтобы он не понял, как она в одиночку пьет. Сейчас Ирина не могла вспомнить, куда убрала посуду, и выпила прямо из горлышка.

Отчаяние затопило ее сердце жгучей болью, которая с каждым вздохом становилась все острее. «Хорошо бы это был инфаркт, и я бы умерла прямо сейчас». Ирина сползла по стеночке вниз, осев на пол между мойкой и буфетом. Что-то надо делать, но что? Как можно заставить Валерия уйти от постылой жены? Господи, как же тяжело сознавать собственное бессилие!

Ирина стукнула затылком об холодную стену. Потом еще раз, посильнее. Испугалась, что Егор проснется, прибежит в кухню и увидит мать такой – обессиленной, распущенной, сидящей на полу с некрасиво разбросанными ногами и с бутылкой вина в руке.

Она выпила еще. Боль не отпускала, но удалось немного от нее отгородиться. Как бы да, я знаю, что внутри у меня горшок с раскаленной лавой, но если буду осторожна, то лава не станет выплескиваться и обжигать меня.

Отсалютовав бутылкой в пустоту, Ирина сделала большой глоток и засмеялась. Она ясно представила себе этот горшок с толстыми глиняным стенками, греческим орнаментом и маленьким сколом на горлышке, а внутри настоящую лаву, переливающуюся цветами от белого до багрового и иногда подергивающуюся по поверхности легкой угольной пылью.