Женский приговор

Наташа выпила у судьи в кабинете чашку кофе, накинула куртку и спустилась во двор покурить. Несмотря на погожий день и бьющее в глаза сильное мартовское солнце, от которого, как утверждает папа, можно загореть лучше, чем на курорте, настроение у нее было нерадостное. Две недели провести в самых темных и грязных закоулках жизни, нюхать чужое нечистое белье… Спасибо тебе, Альберт Владимирович! Наташа постучала пачкой «Родопи» по ребру ладони, выбила сигаретку и, прикурив от последней спички в коробке, глубоко затянулась кисленьким дымом. Прищурившись, она подставила лицо солнечным лучам, чтобы хоть щеки немного подрумянились, и сквозь ресницы смотрела, как с ледяной бахромы сосулек, свисающей с крыши, падают сверкающие капли, чертя длинный пунктирный след в жемчужно-сером ноздреватом сугробе.

Судья, молодая, красивая и вежливая женщина, была одета как будто модно, но с той тоскливой советской элегантностью, которая словно превращает человека в гипсовый слепок самого себя. На ее фоне доисторические шмотки второго заседателя и то выглядели поживее, и вообще этот работяга понравился Наташе. Он с порога отрекомендовался дядей Колей, судьи робел, обращался «товарищ судья Ирина Андреевна», ну а Наташу называл «дочкой». Сначала Наташа боялась, что он начнет проявлять излишнее рвение, но дядя Коля высказался только по одному вопросу – возмутился, почему женщины не идут обедать в столовую, а портят себе желудок сухомяткой.

Наташа нахмурилась и снова сделала глубокую затяжку. Не хотелось признаваться себе, но все же не в последнюю очередь настроение у нее испортилось из-за красоты судьи. Ирина Андреевна выглядит так, какой всю жизнь хотелось самой Наташе: у нее легкая стройная фигура с узкими бедрами, длинные ноги с лодыжками безупречной формы и прекрасные русые волосы с легким отливом рыжины. Они собраны в «улитку», но можно себе представить, каким водопадом упадут, когда Ирина вынет все шпильки из прически! На затылке и на висках выбилось несколько непокорных нежных завитков, все же женственность если есть, то ничем ты ее не придушишь. У судьи большие ласковые глаза, точеный носик, маленький нежный рот, а главное – аккуратный, но упрямый подбородок и высокие скулы. Красавица! Ах, если бы хоть что-то одно, лицо или фигура… Очень непросто провести две недели рядом с совершенством.

«Была бы я такой, – мрачно думала Наташа, – Глущенко наверняка в меня влюбился бы и сомневаться не стал! Даже не спросил бы, чья я дочка, академика или еще кого».

– Простите, у вас лишней сигаретки не найдется?

Очнувшись от раздумий, Наташа увидела рядом с собой корпулентную женщину в каракулевой шубке. Про таких говорят «дама».