Женский приговор

Но раз сам переступил черту, то сын почему нет? Вот он и засуетился, и запутался, как муха в паутине, потому что если бы не заставил следаков оставить в покое Диму, они быстро проверили бы его алиби, и весь мой проект засох бы на корню. Ну а теперь, в том числе благодаря вам, все складывается прекрасно. Титанические усилия папашки разбились о волю трех слабых женщин, дело возобновлено, и кто знает, сколько еще бессонных ночей предстоит Павлу Дмитриевичу, прежде чем поймают настоящего маньяка?

– А вы не боитесь, что я передам ему наш разговор?

Грайворонский отрицательно покачал головой:

– Передавайте. Мне будет приятно, если он все узнает.

– Так он же вас изничтожит!

– Что? Единственного оставшегося сына, которого самое время призвать со скамейки запасных? Ну тогда бог ему судья, хоть я, повторюсь, атеист. До физического устранения он вряд ли опустится, а учителем в школу меня всегда возьмут. Уеду в другой город, где свои царьки, а он пусть сидит и постигает, как разрушил все своим распутством.

Надежда Георгиевна встала, убрала чашки и стала повязывать перед зеркалом шарфик. Василий смотрел на нее со странной усмешкой.

Надев пальто и взяв сумочку, она потянулась открыть дверь, но опустила руку.

– Я очень сочувствую вам, – повторила она, – и постараюсь когда-нибудь простить вам смерть Мийки, потому что тут мы оба виноваты. Вы сильно пострадали, это бесспорно, только знаете что? Даже если, как вы говорите, люди – дети и куклы, это не повод с ними играть. А вы заигрались, Василий Иванович, очень сильно заигрались. Постарайтесь, пожалуйста, это понять.

Наташа зажмурилась и подставила лицо теплому майскому солнцу. День выдался совсем летний, и лужи после вчерашнего дождя быстро высыхали. Она покосилась на свою машину: пытаясь въехать на участок, Наташа забралась колесом в глубокую лужу и застряла, а в этом маленьком дачном поселочке не нашлось ни трактора, ни достаточного количества крепких мужиков, чтобы вытолкнуть ее «жигуленок». Единственный автомобилист, живущий через три дома, в принципе, согласился дернуть ее на тросе, но в данный момент был до невозможности пьян. Ладно, ничего страшного. Она вышла за ворота и немножко прогулялась по окрестностям, с любопытством горожанки разглядывая свежую молодую траву. Земля выглядела так аппетитно, что Наташа сбросила туфли и пошла босиком, щурясь от удовольствия, и не сразу расслышала, что Саша зовет ее обедать.

Дача Ярыгиных была очень живописна. Чуть покосившийся от старости зеленый дом с мезонином стоял среди старых корабельных сосен, и земля под ними так густо была усеяна старой хвоей и шишками, что наверх пробивались лишь отдельные травинки.