Женский приговор

Мы верим, что Мостовой и есть маньяк, но обвинение предоставило недостаточно улик, чтобы осудить его.

– Может, так и поступим? – робко спросила Надежда Георгиевна, глядя на Ирину больными глазами. – Все-таки у меня сын… Работа, муж, да провались оно! Пойду химичкой в профтехучилище, в конце концов, малолетних гопников тоже надо чему-то научить! Но как подумаю, что Яша загремит в армию, так сердце разрывается. Ирина Андреевна, Наташа, если Мостовой невиновен, то новых улик-то не найдут и отпустят его восвояси.

Ирина засмеялась:

– Найдут, не сомневайтесь. Кортик рано или поздно появится, а там, глядишь, и сам Мостовой признается. Есть в арсенале правосудия кое-какие методы убеждения, о которых вам знать не надо. Ну а если парень вдруг окажется неимоверно стойким, то его просто удавят в камере по-тихому и прекратят дело за смертью лица, обвиненного в совершении преступления. Расстрел – быстрая смерть, а доследование – медленная и мучительная, вот и вся разница.

– Какой ужас! Неужели Шевелев пойдет на такое?

– Почему нет? Мы отдадим приказ убить человека, и он отдаст. Вся разница только в том, что его приказ не будет оформлен на бланке с печатью. Надежда Георгиевна, дорогая, вы – мать. Из нас троих вы рискуете больше всех, поэтому решать вам, – мягко сказала Ирина, – только если уж мы будем жрать говно, то мы должны четко понимать, что делаем, а не убеждать себя в том, что вкушаем нектар из роз.

Ирина встала, прошлась по комнате и облокотилась на подоконник, высунув голову на улицу. Солнце светило где-то за спиной, за домами, но потихоньку тускнело, и в весеннем голубом небе проступила почти прозрачная, как облачко, луна. Сегодня ее рельеф был похож на смеющееся лицо. Где-то Ирина прочитала, что на луне Каин держит на вилах своего брата Авеля, но, как ни присматривалась, никогда не могла сложить лунные тени так, чтобы это увидеть.

Надежда Георгиевна боится за сына, осталось умаслить Наташу, и через две недели она станет законной супругой Валерия и даже сможет не испытывать угрызений совести. Не она так решила, а директриса. Народные заседатели обладают равными правами с судьей.

– Высшую меру мы давать, разумеется, не будем, – она повернулась к женщинам, – а пятнадцать лет сейчас покажутся Мостовому лучшим подарком судьбы, который он когда-либо получал, уж вы мне поверьте. Он будет счастлив. А потом начнет бороться за пересмотр дела, и вдруг получится? Или настоящего маньяка поймают."

"– Если это Дима, то не поймают, – буркнула Надежда Георгиевна, – он завтра уходит в Антарктиду.

– Наташа?

Девушка наморщилась. Кажется, от беспрерывного курения ей стало по-настоящему нехорошо.

– Давайте «Скорую» вызовем? – спросила Ирина с робкой надеждой.