Женский приговор

Примирение родителей и детей наступает всегда.

– Не всегда.

– Ладно, извини.

– Да ничего, – Дима усмехнулся, – я привык. Бабушка меня окучивает, Нина, даже тетя Лида. Надо, мол, прощать.

– Надо.

Дима помолчал. Встал, налил еще воды в кастрюльку, поставил на огонь и остался смотреть, как она закипает.

– Тетя Надя, я давно простил, – сказал он, улыбнувшись совсем по-детски, – и я простил, и папа меня простил. Только так уж вышло, что мы никак не можем больше общаться, это уже вопрос скорее гигиены, чем чего-то другого.

Дима приготовил Надежде Георгиевне еще бутерброд, она быстро съела и попросила показать квартиру. Пожав плечами, Дима повел ее на экскурсию, оказавшуюся очень короткой: кухня, санузел, коридор, комната. Надежда Георгиевна ахала, восхищалась непонятно чем (типовой проект, стандартная отделка), заглядывала во все углы и, войдя в роль бесцеремонной настырной тетушки, высказалась в том смысле, что Дима давно должен был жениться. Тогда и на двухкомнатную можно было претендовать, и кушал бы он сейчас не тушенку с хлебом, а суп, второе и компот.

Дима ничего не ответил, но во взгляде серых льдистых глаз появилось раздражение.

Никаких следов пингвина в квартире не нашлось, и Надежда Георгиевна собралась домой. Шевелев проводил ее до остановки и был настолько галантен, что дождался с нею трамвая. Забравшись в раскачивающуюся и дребезжащую железную коробку, Надежда Георгиевна села возле окна и стала думать, глядя на проплывающий мимо пейзаж – пустыри и новостройки. Типовые блочные дома красят в веселенькие цвета, но пройдет лет десять, прежде чем этот район перестанет навевать уныние. Сын второго секретаря мог рассчитывать совсем на другое жилье и вообще на другую судьбу.

Пусть бы оставался гидрографом и путешественником, но должен был жениться задолго до двадцати пяти на хорошей девочке «нашего круга». По любви, конечно же, но именно что по правильной и благоразумной любви, а не от оголтелой похоти, заставляющей путаться с совершенно неподобающими девками. Мудрый отец объяснит, что если жениться по правильной любви, то потом девок будет сколько хочешь, а если от похоти – то всего одна до конца жизни.

Да, если бы все по плану, сейчас Димина жена как раз должна бы ждать второго ребенка, и ни в какую Антарктиду он бы не собирался, а занимал должность с хорошей перспективой и писал бы докторскую. Уж точно бы не знал, что такое абажур из газеты и тушенка."

"Надежда Георгиевна загрустила. Трамвай остановился, со вздохом и скрипом открылась дверь, вошли две девчонки лет десяти и, непрерывно хихикая, подошли к кассе. Надежда Георгиевна вдруг с ужасом сообразила, что забыла оплатить проезд. Какой позор! Она поскорее нашла в кошельке три копейки, бросила их в щель кассового ящичка и оторвала билетик.