Женщина с ребенком

 – Ну что, мы с Дашкой зря вам первую позицию показывали, что ли?

Пришлось бедному Павлу сдаваться, ничего не поделаешь. Катя даже отвернулась, чтобы не видеть этого издевательства над человеком. Хотя сам Павел, по всей видимости, ничуть не считал это издевательством, а изо всех сил старался вывернуть ступни, и был похож при этом на большого неуклюжего жирафа… Особенно если учесть, что ступни у него были размера этак сорок четвертого, если не больше.

Катя все же не выдержала, рассмеялась. И девчонки вслед за ней расхохотались дружно, запрыгали, хлопая в ладоши. Даже Темочка, глядя на них, засмеялся, хотя и не понимал, наверное, отчего все поддались такому веселью.

– Ну что, примут меня теперь в танцевальную студию, как думаете? – спросил Павел, улыбаясь девчонкам.

– Нет, не примут, потому что вы дяденька… А у нас одни девочки занимаются… – вздохнула Дашка. – Хотя было бы здорово, если бы мы вместе туда ходили!

– Ой, а мы же еще на английский ходим! – вдруг вспомнила Сашка. – Вы умеете говорить на английском, дядь Паш?

– Ну да, более-менее… У меня даже книжка переведена на английский…

– Книжка? Какая книжка? Вы что, писатель?

– Нет, что ты… Это такая специальная книжка, по ней студенты учатся.

– А как называется ваша книжка?

– Да это скорее не книжка, а монография…

– Но все равно, как она называется?

– Ой, у нее длинное название, не запомнишь.

– Да не знаю даже, как в двух словах сказать… Если коротко, в ней говорится про математическое моделирование экономических процессов. Я ведь студентам преподаю, и вот…

– Ух ты! – восхищенно ахнула Сашка и дернула Дашку за руку, словно предлагая разделить с ней это восхищение. – А вы, что ли, профессор, дядь Паш?

– Нет, что ты… До профессора я еще не дорос.

Темочкино хныканье прервало этот интересный диалог, и Катя протянула руки, чтобы подхватить его с плеч Павла.

– Прошу прощения, нам в кустики на пару минут отлучиться надо… – проговорила она озабоченно, оглядываясь на предмет наличия этих самых кустиков.

– Да, Темочка, иди к маме… – торопливо проговорил Павел, передавая ей ребенка.