Месть женщины

Она стояла, довольная, перед узким высоким зеркалом, в котором с трудом умещалась ее массивная, словно сошедшая с древнегерманской гравюры, фигура. Совсем даже неплохо. Лючия провела по губам помадой (отвратительный до тошнотиков вкус гнилого апельсина!), нацепила на макушку жесткий, как собачий хвост, парик соломенного цвета. И, повалившись спиной на кровать, громко рассмеялась, дрыгая ногами.

В дверь кто-то постучал.

— Si[30], — машинально сказала Лючия. Она привыкла реагировать на стук к ней в дверь именно этим словом — в доме Грамито-Риччи было принято только так, а не иначе.

Подняв голову, она увидела на пороге молодого человека — худого, черноволосого, с большими влажными глазами.

Она раскрыла от удивления рот и попыталась встать, но, почувствовав, как расходится на груди молния, отказалась от этой затеи.

Молодой человек смотрел на Лючию изумленными глазами.

Потом он что-то пролепетал по-французски, но она, разумеется, не разобрала от стыда. Молодой человек шагнул вперед, осторожно прикрыл за собой дверь и снова что-то сказал.

— Убирайся, — наконец выдавила из себя Лючия. — Разве ты не видишь, что я не одета?

Он улыбнулся и пожал плечами. И сделал еще полшага в ее сторону.

Лючия чувствовала, что близка к обмороку. Внутри живота стало горячо. Там пульсировало что-то в бешеном ритме. Дышать было нечем. А тут еще этот треклятый demi-corset.

Она знала, молния разъехалась до самого пупка.

— Madame, madame, — прошептал молодой человек и опустился на колени перед кроватью.

Далее он произнес длинную фразу по-французски, из которой Лючия поняла только то, что она очень красива.

— Не может быть, — ответила она по-английски, обращаясь к себе. — Это какой-то сон…

Молодой человек поднял правую руку и показал четыре пальца. Это наверняка что-то означало, но ей не хотелось сейчас думать — что именно. Она кивнула из приличия и закрыла глаза.

Она чувствовала, как он сел рядом на кровать — пружины слегка прогнулись под его весом, а ей показалось, будто она падает в бездну. Потом она почувствовала на своей груди его сухую холодную ладонь и тут же поняла, что узкая перепонка demi-corset между ног стала мокрой. «Неужели я уписалась? — мелькнуло в голове. — Какой стыд…» Она провалилась в кромешный мрак. Очнувшись, увидела, что молодой человек снимает джинсы и аккуратно кладет на кресло возле зеркала.

— Я девушка, — сказала Лючия по-английски. — Я боюсь, что будет больно.

— Virginal[31]? — переспросил молодой человек и закивал головой. Потом поднял правую руку с оттопыренными всеми пятью пальцами и улыбнулся. — Куннилингус[32]. О’кей?

Лючия обратила внимание на его большой, поднятый почти перпендикулярно телу фаллос. Он оказался совсем близко от ее рта. Ей захотелось вцепиться в него зубами, рвать, сосать, пить кровь.