Месть женщины

Хотя скорее не ее, а другую Машу, ее мать — она когда-то здесь жила. Правда, я тогда была совсем ребенком и плоховато ее помню. Про нее говорили, будто она… Но я не верю в эти сказки про привидения и ведьм. Он не виноват. Я прощу его. Но это так… больно. Как же это больно!..

Ваня вдруг вскочил и бросился к лестнице, спускавшейся к реке. В темноте он не сразу нашел проход между кустами, поцарапался о колючки. Он обнаружил, что лодки на привычном месте нет.

Не раздумывая, он стянул джинсы, забыв, что под ними нет ничего. Вошел в спокойную теплую воду и поплыл под звуки вальса Штрауса, доносившиеся с похожего на большой праздничный торт теплохода.

Скоро он услышал, как шлепают о берег волны — совсем как морской прибой. Музыка постепенно затихала вдали. Ноги коснулись дна — начиналась мель, протянувшаяся на километр, если не больше, вдоль судоходного фарватера.

И тут он услышал веселый смех Инги.

— Не догоните, — говорила она запыхавшимся от возбуждения голосом. — Ни за что не догоните… Ой, как нечестно. — И снова она растеклась струйками смеха. — Я так боюсь щекотки. Ой, щекотно как…

Ваня ринулся на Ингин смех. Вода громко плескалась вокруг его ног.

— Там кто-то есть, — услышал он его голос. — Эй, кто? Отзовись!

Ваня налетел на него, стоявшего по пояс в воде, и стал ожесточенно молотить кулаками по спине, плечам, голове. Он не сопротивлялся — вобрал голову в плечи, сгорбил свою худую спину, и эта покорность еще больше бесила Ваню.

— Я убью тебя! — кричал он, захлебываясь яростью. — Как ты смел! Мерзость… грязь…"

"Он толкнул его со всей силы руками в спину, потом еще и еще. И почувствовал, как потемнело в глазах.

Падение было бесконечно долгим. Над ним сомкнулась вода, а он все еще продолжал куда-то падать. Обступила темнота, но она была какой-то зыбкой и мягкой. Он провалился сквозь нее вниз, вниз, еще глубже…

— И не подумаю, — услышал он голос Инги. — Я ничего дурного не сделала. Это он набросился с кулаками на отца и хотел его утопить. Пусть скажет спасибо, что отец вытащил его из воды и принес домой. Ох, и сильный же он. И такой добрый. Я бы ни за что не простила. Я очень гордая.

Ваня открыл глаза и увидел над собой заплаканное лицо Нонны. Сзади стояла Инга, завернутая в кусок цветастой материи и подпоясанная все той же косынкой в горошек.

— Пускай она уйдет, — сказал Ваня, глядя на Ингу. — Тетя Нонна, скажите, чтоб она ушла.

— И не подумаю, — с вызовом заявила Инга. — Сам уходи, если хочешь. Это моя комната.

Ваня попытался подняться. Это удалось не сразу — сильно кружилась голова. Наконец с помощью Нонны он встал на ноги.

— Тетя Нонна, возьмите меня к себе на веранду, — попросил он ее. — Там так уютно и… спокойно.