Личное дело женщины-кошки

– О вашем доме идет хорошая слава, и я абсолютно уверена, что после моего отъезда телевизор будет стоять в общем зале, а не переедет домой к местному начальству, – объяснила я.

– Кто же вам рассказывал о Фолпине? – продолжала удивляться Казакова.

– Зоя Андреевна Килькина, – невозмутимо ответила я.

Эвелина Лазаревна вскинула брови.

– Зоя?

– Да, да.

– Вы с ней знакомы?

– Это кажется вам странным?

Казакова стала вертеть в руках чайную ложку.

– Трудно представить, что Зоя имела друзей.

– Она выглядела нелюдимой? Хмурой букой?

– Нет, – вздохнула Эвелина Лазаревна, – просто была очень закрытой. Когда нам позвонили из милиции и сказали, что Килькина покончила с собой, я поняла, что не знаю о ней ничего, кроме анкеты, об остальном можно было лишь догадываться!

– Вы можете рассказать о Зое Андреевне и Насте? Какие у них были отношения?

Эвелина Лазаревна положила ложку на стол.

– Для этого вы и привезли телик? Вам нужны сведения о Килькиных?

– Что вы, просто…

– Ладно вам, – махнула рукой Казакова, – пойдемте ко мне в кабинет, там и потолкуем.

Усадив меня на диван, директриса сказала:

– Могу изложить только известную всем информацию. В свое время мы испытывали огромные трудности. Финансирование свелось почти к нулю, зарплату сотрудникам задерживали надолго, работа у нас непростая, вот персонал и начал разбегаться.

Желая хоть как-то заинтересовать людей, Эвелина Лазаревна сумела получить на баланс небольшой дом. Ранее здание принадлежало расквартированной в Фолпине воинской части, но потом вояк расформировали. Каким образом директриса ухитрилась заполучить двухэтажный барак и сделать там ремонт, отдельная песня.

– У нас тогда только-только появилось коммерческое отделение, – хмурилась Эвелина Лазаревна, – пятый корпус отдали под платный контингент. Сейчас мы деньги получаем, а тогда я клич кинула: возьму на содержание ваших стариков и инвалидов, если с ремонтом поможете. Голь на выдумку хитра.

Приведя домишко в относительно приличный вид, Эвелина начала искать сотрудников. Особые надежды она возлагала на переселенцев, этнических русских, вынужденных бежать из бывших советских республик в связи со вспышками национальных распрей. Среди тех, кто бросил насиженные места, имелось немало хороших медиков, им было негде жить, доктора соглашались работать строителями, медсестры нанимались в прислуги, а тут интернат под Москвой, да еще дают квартиру! Эвелина Лазаревна получила возможность выбора, желающих ухаживать за больными оказалось больше, чем вакансий.

Одной из претенденток и была Зоя Андреевна."

"Эвелине Лазаревне Килькина понравилась. Вдова военного с ребенком, не избалованная жизнью женщина, такая станет работать не за страх, а за совесть.