Женщины Цезаря

– Ого! Сервилия!

– Сервилия, – подтвердил он и сел, вдруг став серьезным.

– Мы влюбились? – поставила диагноз мать.

Он подумал, покачал головой:

– Сомневаюсь. Возможно, это просто сильное желание, хотя я и в этом не уверен. Думаю, она мне даже не понравилась.

– Многообещающее начало. Тебе все наскучило.

– Правильно. Мне надоели все эти женщины, которые с обожанием глазеют на меня и ложатся, позволяя вытирать о них ноги.

– Она тебе этого не позволит, Цезарь.

– Я знаю, я знаю.

– Почему она хотела тебя видеть? Начать роман?

– О, до этого мы не дошли, мама. Фактически я не имею никакого понятия, взаимно ли мое желание. Может быть, и нет, потому что оно возникло, когда она повернулась, чтобы уйти.

– Еще интереснее! И чего же она хотела?

– Догадайся, – усмехнулся он.

– Не играй со мной в отгадки!

– Не догадываешься?

– Я даже не собираюсь отгадывать, Цезарь. Если ты не перестанешь вести себя как десятилетний ребенок, я уйду.

– Нет-нет, останься, мама, я буду вести себя хорошо. Просто так приятно встретиться с вызовом, с маленькой terra incognita.

– Да, это я понимаю, – сказала она и улыбнулась. – Расскажи мне.

– Она пришла от имени молодого Брута. Просить моего согласия на помолвку Брута с Юлией.

Это был сюрприз. Аврелия даже заморгала:

– Как удивительно!

– Вопрос в том, мама, чья это идея: ее или Брута?

Аврелия склонила голову набок и стала думать. Наконец она кивнула и сказала:

– Скорее, Брута. Когда горячо любимая внучка – совсем ребенок, обычно подобного не ждешь, но, если подумать, признаки были. Он смотрит на нее, как глупая овца.

– Сегодня ты сыплешь замечательными сравнениями, мама, и все связаны с животными! От уличных котов до овец.

– Перестань веселиться, даже если ты испытываешь вожделение к матери этого мальчика. Будущее Юлии имеет слишком большое значение.

Он мгновенно стал серьезным:

– Да, конечно. На первый взгляд это замечательное предложение, даже для Юлии.

– Я согласна, особенно сейчас, когда твоя политическая карьера приближается к зениту. Помолвка с Юнием Брутом, чья мать – из семьи Сервилия Цепиона, даст тебе огромную поддержку среди boni, Цезарь. На твоей стороне будут все Юнии, все Сервилии, и патриции, и плебеи, а также Гортензии, некоторые из Домициев, несколько Цецилиев Метеллов… Даже Катул вынужден будет замолчать!

– Заманчиво, – проговорил Цезарь.

– Очень заманчиво, если, конечно, мальчик серьезен в своем намерении.

– Его мать заверила меня в том, что он крайне серьезен.

– Я верю этому. Он не показался мне человеком, постоянно меняющим свои взгляды. Очень сдержанный и осмотрительный.

– Но вот понравится ли это Юлии? – хмурясь, промолвил Цезарь.

Аврелия подняла брови:"

"– Странно слышать это от тебя. Ты – ее отец, тебе решать, за кого она выйдет замуж.