Женщина с берега

Она не помнила, куда клала свой табак и где стояла пепельница, но что касалось прошлого, то здесь память ее была чистой, как кристалл.

— Да, конечно, я помню Хавгрима! — прокудахтала она с добродушной улыбкой. — Когда я была девчонкой, он был совсем стар, но по-прежнему хорош собой, ничего не скажешь! Жаль, что он так рано овдовел.

«Но в преклонном возрасте у Кайсы и Хавгрима родился сын, и из этого ничего хорошего не вышло».

— Овдовел? — удивился Андре. — Это было до вашего появления на свет, матушка Бритта-Стина?

— Да, это было в 1820 году, а я родилась в 1828 году. Об этом много говорили тогда. Моя бабушка Бритта была родом из Варгабю, поэтому мы хорошо знали их.

Андре осмелился высказать предположение:

— Она умерла… в родах? Я имею в виду Кайсу. Старуха изумленно посмотрела на него.

— Да, это так! — сказала она. — Говорили, что это были жуткие роды. Она родила мальчика. Но он отнял у нее жизнь, поскольку был неправильно сложен.

— У него были широкие, острые плечи, не так ли? — спросил Андре.

— Говорили, что это так. Но откуда тебе это известно?

— Видите ли, матушка Бритта-Стина, я принадлежу к тому же роду, что и Хавгрим. И мы несем на себе родовое проклятье, состоящее в том, что некоторые дети рождаются такими, при этом губя своих несчастных матерей. Вот, к примеру, Мали… У ее матери родился ребенок, столь же неправильно сложенный. Но что же произошло с этим уродливым мальчиком?

Опустив глаза, старуха сказала:

— Говорили, что акушерка тут же убила его. Все решили, что это уродец, подложенный троллями вместо младенца.

— Вы уверены в том, что ребенок этот погиб, матушка Бритта-Стина?"

"Старуха совершенно потеряла связь с современностью, она вся была погружена в свои воспоминания и не слушала, что ей говорят.

— Моя бабушка постоянно говорила, что у них все сложится плохо. У Кайсы и Хавгрима должно было быть все плохо, потому что они прикоснулись к изображению божества.

— К скульптуре возле озера? — спросил Андре, пытаясь вернуть Бритту-Стину к их разговору. — К изображению бога Фрея?

— Изображение божества было проклято, — сказала она, словно в ответ на свои собственные мысли. — Они прикоснулись к нему. Кайса прикоснулась. И за это последовало наказание. Она родила уродливого ребенка и погибла сама. Она погибла страшной смертью. Это была месть Бога!

— Это вовсе не так, — попробовал переубедить ее Андре. — Как я уже говорил, это наша наследственная черта. Злое наследство.

Но старуха не слушала его. Она старательно сосала свою трубку и думала о прошлом, взгляд ее был печальным и мечтательным.

Нетта и Мали чувствовали себя здесь лишними. Нетта утешала себя мыслью о том, что автомобиль стоит возле самых холмов, недалеко от Лилльхердала, хотя дальше проехать было невозможно.