Женщина с берега

— Я не знала, что священники могут быть такими, — сказала она.

— А они вовсе и не такие. Просто мы живем в такое время, когда духовенство взяло на себя роль наставника людей. Неудивительно, что к нему постоянно примазываются такие личности, как господин Натан. Быть священником означает быть самым возвышенным человеком в округе и только при этом условии человек получает право судить других. Жалкие и ничтожные личности используют свое положение для того, чтобы дать понять остальным, что они лучше них.

Положив ее на спину, он наклонился над ней, глядя ей в глаза.

Сердце Кайсы отчаянно билось, она смотрела в его глаза, словно он был удавом, а она — птенцом.

— Ты не сказала мне, как ты относишься ко мне, Кайса, — прошептал он. — Я пришел и ворвался в твою жизнь, а ты просто терпишь все это?

— Терплю? — возмутилась она. — Ты думаешь, я позволила бы господину Дидерику сделать нечто подобное? Я всегда мечтала о человеке, которому я позволила бы все, но теперь я понимаю, что этим человеком может быть не каждый. Им может быть только совершенно особенный, который… который может…

— Ну, говори, что ты хочешь сказать! Отвернувшись, она сказала:

— Который может погасить мою пламенную тоску, разорвать тенеты одиночества, который удовлетворит все мои потребности, многочисленные и разнообразные. Таким человеком не может быть первый встречный.

— А я могу, как ты думаешь? Ей не хотелось отвечать.

— Кайса, ты же знаешь, что ты для меня дороже жизни. Ответь мне: я могу быть таким человеком?

Она кивнула, ужасно смутившись.

И тогда он поцеловал ее. Это был долгий, чувственный поцелуй.

Затаив дыханье, Кайса сказала:

— И все-таки меня неотступно преследует один и тот же сон…

— Меня тоже… — испуганно сказал Хавгрим. — Но пойдем поможем остальным, они еще не упаковали вещи!

Они быстро встали, глядя друг на друга новыми глазами. И внезапно они оба рассмеялись. Прежде чем подойти к остальным, они обнялись.

Но в их помощи никто не нуждался, каждый без труда мог справиться сам.

— Мне хотелось бы взглянуть на озеро, — сказал Хавгрим, видя, что им больше нечего делать.

— А стоит ли… — неохотно ответила Кайса.

— Господин Натан рассказывал о какой-то находке, — сказал он. — О старинном изображении божества.

Наморщив лоб, Кайса сказала:

— Хотелось бы взглянуть.

Взявшись за руки, они направились через лес.

— Я рада, что ты не стал мстить господину Дидерику, — сказала она.

— Это не моя месть, — ответил он. — Это не моя родовая вражда.

— Что ты хочешь этим сказать?"

"— Мой отец был приверженцем этого, — ответил Хавгрим, перешагивая через обнаженные корни деревьев. Лес был густым и темным, солнечные лучи не проникали на тропинку. — Ты же знаешь, мой отец был последним представителем своего рода. А детей у него не было.