Женщина с берега

— Мы представляем собой прекрасный триумвират, — сказала Мали, взяв за руки остальных на пути к дому.

— Ты всегда удивляешь меня, Мали, своим знакомством с необычными словами, — со вздохом произнес Андре.

— Человек не становится идиотом только потому, что его поместили в детский приют, — ответила она. — Я схватываю все на лету. Мне нравится узнавать что-то новое. Так что мужчины пусть говорят что угодно о куриных мозгах, годящихся только для постели! Это свидетельствует только об их ограниченности.

— Прошу прощения, — с нарочитым смирением произнес Андре. — Прошу прощения за то, что я всего лишь мужчина!

— То-то же! — с самодовольной усмешкой произнесла Мали.

Они подошли к двери. Стучать им не пришлось. На пороге стоял крестьянин в нижнем белье и мятых штанах, небритый, жирный, малопривлекательный на вид.

— Этот тип не является моим родственником, — негромко, но решительно произнесла Мали.

Он и не был ее родственником, хотя и носил фамилию Нордладе. В этой деревне несколько семей носили эту фамилию, и в этом не было ничего удивительного.

— Эрик Нордладе? — сказал он. — Это было очень давно… Им пришлось покинуть усадьбу, и мой дед купил ее. Таким образом, я представляю уже третье поколение.

Он явно гордился своей усадьбой, хотя она была запущена и неухожена.

— Нам хотелось бы узнать, были ли у Эрика Нордладе родственники, — сказал Андре. Глаза крестьянина загорелись.

— Мы приобрели усадьбу честным путем, — сказал он. — Здесь не может быть никакого наследственного права или прочих условий. Мы владеем усадьбой на протяжении трех поколений.

— Усадьба меня не интересует. Нас интересуют только люди. Разве у него не было двух дочерей?

— У Эрика Нордладе?

— Да, — ответил Андре, уже начиная терять терпение.

Крестьянин почесал в затылке, так что на плечи посыпалась, словно снег, перхоть.

— Почему же не было? — сказал он. — Но как их звали? Это была Доротея…

— Нет, так звали его жену.

— В самом деле. Так, так, дочери…

Может быть, кто-то еще знает его семью лучше? Крестьянин был явно задет этим вопросом. Ни у кого не было такой прекрасной памяти, как у него!

— Это была Эмма! И Петра!

— Похоже, что так оно и было, — осторожно заметил Андре, не желая больше раздражать крестьянина. — Вы знали их?

— Нет, они уехали из деревни. Петра вышла замуж за горожанина. Он был из Трондхейма. Думаю, его звали Свен. А Эмма…

— И что же? — спросил Андре, видя, что крестьянин затрудняется ответить. Всем не терпелось поскорее узнать об этом. Вспомнит ли он какие-то имена или нет? Если нет, то им будет очень трудно найти след этой неизвестной им Эммы и ее возможных потомков.

— Эмма, да… — наконец произнес он. — Она тоже вышла замуж. Муж ее был хорошим малым, тоже из города.

— У нее были дети?

— У Эммы?

— Да.