(Не) та женщина

Впрочем, Рубен не сомневался: рано или поздно явятся по его душу.

Напротив хозяина квартиры сидел не дорогой гость — полковник Стахов, дядя бывшего друга. Такой же крепкий, высокий, как племянник, только в некогда роскошной коричневой шевелюре уже виднелись проплешины и седина, а лоб испещрила тонкая сетка морщин. Вот уже несколько минут он буравил взглядом противника и показательно скрипел зубами.

Рубен всё ждал: когда заговорит?

— Из-за кого учинили разборки… — запыхтел полковник. — Из-за бабы! Скажи, Рубен, тебе баб мало? Зачем позарился на невесту моего племянника? Он мне всё рассказал.

Рубен только хмыкнул.

— Георгий Васильевич, вы не знаете своего племянника? Владу только волю дай, наплетет с три короба, а правда окажется где-то там, за бортом. Давайте расскажу, как дело было.

Рубен, опуская подробности, обрисовал ситуацию.

Полковник смерил его долгим, пронизывающим взглядом и вдруг сказал:

— Я тебя понимаю, ты не думай, свое потомство защищаешь, как-никак…

Рубен аж поперхнулся его словам, но решил не опровергать, вспомнив рассказ Лизы. Пусть лучше Стаховы думают, что ребенок от него. Ни к чему им правда, иначе в покое девчонку не оставят.

— Но ты и меня пойми, — меж тем продолжал полковник.  — У меня племянник один, а ты ему ребра переломал. Лицо-то ладно, заживет, синяки сойдут, а шрамы украшают мужчину. Но ломать Влада зачем было? Здоровье, оно одно. Пойми, нет у меня своих детей, он мне как сын.

— Хреново вы сына воспитывали, раз таким вырос, — хмыкнул Рубен.

— Но-но, ты мне тут поговори! Я терпеливый, знаешь. Но и моему терпению приходит конец. Будешь дерзить — сядешь. Выберу для тебя место особое, где, несмотря на всё бабло, жизнь будет для тебя адом. Мне только пальцем щелкнуть…

Рубен вгляделся в строгое лицо полковника, а потом покачал головой:

— Если бы вы хотели, чтобы я сел, я бы уже сидел. Но тогда и дохода от курируемого вашей супругой стартапа не стало бы. Понимаете, какое дело: без меня фирма стопроцентно развалится, о прибыли можно будет забыть.

— Не дерзи, — цокнул языком полковник. — В общем, уговор такой, я сам лично с Владом беседу проведу, забудет он про свою невесту. А ты больше не смей его и пальцем трогать. Штраф с тебя — оплата его лечения и деньги на первое время. Тебе ясно?

«А лучших девиц из „Малинника“ ему для утешения не прислать?!» — почти вылетело из его рта, но Рубен прикусил язык.

Затащив Влада в свой гараж, он изначально понимал: расплата придет. Ведь великолепно знал, кто у недруга родственники. Пошел на это осознанно, поскольку хотел так напугать эту трусливую гиену, чтобы даже думать забыл о девочке Жене и ее ребенке, чтобы икал от страха. Откупиться за это деньгами — малая кровь.

— Пришлите мне счет за лечение, — кивнул Рубен.