Чужая женщина

Взволнована, да, но держится хорошо. Красивая, умная, богатая, ухоженная. Гардероб продуман, это даже он, мужик понимает. И духи! О, да! Он, как человек некурящий и работающий в закрытом помещении, в не самом большом, кстати, кабинете, оценил запах её духов, который пришел вслед за ней в его кабинет. Духи приятные, не раздражающие. Он знал, что Ирина хозяйка двух фитнес центров, а значит, она наверняка в день зарабатывает его месячную зарплату. Но ведёт себя, адекватно, не кричит, не давит своим авторитетом и знакомством с всесильными мира сего. Один адвокат Давыдов, нанятый ею для защиты мужа, чего стоит! Следователю понравилось, что Ирина, одна из немногих, употребила правильное ""задержан"". А то ведь обычно все в истерику бросаются: ""За что арестовали моего сыночка"". Да, эта женщина определенно следователю нравится.

– Да, Ирина, Вы правильно понимаете. Ваш сын задержан по обвинению в покушении на Антона Пашкова.

– Что?

А следователь, оценив вот это короткое и совсем неистеричное ""Что"", продолжил:

– Скажите, где Вы были в ночь с 13-го на 14-е этого месяца?

– Сына в приёмный покой возила. Испугалась, что у него аппендицит.

– А почему не вызвали скорую помощь?

– Потому что я – мать-наседка, как говорит мой муж. Пока бы я объясняла, как к нам проехать…, – она вздохнула, чуть качнула головой и закончила:

– Проще было самой сорваться среди ночи и отвезти до приёмного покоя.

Ирина отвечала, не задумываясь, но и не заучено, по бумажке. Взгляд свой не отводила, даже наоборот, не сводила глаз с него, Игоря, пытаясь понять, что происходит.

– А почему сын сам скорую не вызвал? Почему Вам позвонил?

– Он на неделе живет у нас. Точнее в нашем доме. Я сама услышала, что ему плохо. Пошла вниз за водой, проходила мимо его спальни и услышала. Дальше всё просто. Да, я не отрицаю того, что я наседка. Оделась быстро, усадила сына в машину и привезла в приемный покой, – она выдохнула и усмехнулась, – там, кстати, тоже удивились, почему я его сама привезла.

– В котором часу Вы его привезли?

– Ближе к половине третьего. Да, точно, в половине третьего я в приемном покое на часы смотрела, когда Макса на каталке увезли. Да у них и время нашего визита зафиксировано, вот смотрите, – она достала из сумки листок, который, по счастливой случайности, так и лежал в одном из отделений сумки, и протянула его следователю.

Следователь взял листок, внимательно всё прочитал и, отложив в сторону, задал следующий вопрос:

– А когда сын Вас разбудил, он был одет?

– Нет. Не он меня разбудил. Я вечером выпила кофе и никак не могла уснуть. Ещё и муж рядом храпел. Последний раз посмотрела на часы и сама себя обругала, что уже почти два часа ночи, а я всё не сплю.