Что хочет женщина…

– Но у нее есть другие очаровательные черты, конечно.

Джереми поднял глаза к небу и кивнул, словно вспомнив нечто приятное:

– Совершенно восхитительные черты. Мужчина в моем положении не может быть слишком разборчивым. Вы, разумеется, понимаете.

– Абсолютно, – снова ухмыльнулся Хайд-Джонс. – А ее прелести стали куда более аппетитными, чем раньше. Я и сам когда-то наслаждался ими. – Он поднял руку ладонью вверх. – Но если вам не нравится делить их…

Стюарт не мог скрыть проявившейся на его лице ярости. Он был превосходным лгуном, но тут не сумел себя сдержать. Хайд-Джонс, однако, искренне веселился:

– Но больше ни за что, – он широко улыбнулся. – Хотя она, похоже, признавала такую возможность и не была против… если понимаете, о чем я. Если она решится, мы оба могли бы…

Челюсти Стюарта онемели, так сильно он их стискивал. Хайд-Джонс подступил ближе. Его глаза злобно поблескивали в лунном свете.

– Она продавала себя, чтобы как-то прожить за границей все эти годы, – тихо продолжил он. – Иначе как еще опозоренная женщина может содержать себя в такой роскоши?

– А каким образом она была опозорена? – процедил Стюарт, краем глаза заметив, что Уэр вышел на террасу и тоже закрыл за собой дверь.

Глаза Хайд-Джонса перебегали с герцога на собеседника:

– Даже тогда она была аморальной распутницей. Ее отец узнал обо всем и выгнал ее из дома.

– А вы, вне всякого сомнения, были в отчаянии, потеряв свою невесту, – кивнул Стюарт, сжимая и разжимая пальцы. – До чего же вам не везет! Постоянно лишаетесь невест и жен!

Лицо его собеседника стало жестким.

– Мне не нравятся ваши намеки! Я говорил с вами как один джентльмен с другим, намереваясь спасти вас от позора! Представьте, каким глупцом вы можете выглядеть из-за нее!

Он повернулся, собираясь вернуться в бальный зал, но оказался лицом к лицу с Робертом Фэрфилдом, стоявшим перед ним со сложенными на груди руками. Хайд-Джонс поколебался, бросил быстрый взгляд на герцога и стал спускаться по ступенькам в сад."

"– Как вы обнаружили ее истинную натуру? – допытывался Стюарт, следуя за ним.

Хайд-Джонс оглянулся и нахмурился.

– Это отец графини вам что-то рассказал, когда изгонял ее? Вряд ли человек будет распространять сплетни о дурном поведении собственной дочери.

Хайд-Джонс остановился у подножия лестницы:

– Сразу стало ясно, что случилось, когда она исчезла и больше не вернулась.

Стюарт вскинул бровь:

– В самом деле? Не хотите услышать, как ваша нареченная защищалась? Возможно, все это было недоразумением.

В глазах Хайд-Джонса блеснул гнев:

– Никакого недоразумения, – отрезал он. – Она соблазнила меня. Я знал, что собой представляет эта женщина.