Что хочет женщина…

Ей пришлось сдаться:

– В таком случае, если мое присутствие не окажется бременем, я останусь.

– Вовсе нет! – облегченно улыбнулась Амелия, но Шарлотта вдруг поняла, что хозяйка едва сдерживает слезы.

– Вы останетесь у нас на столько времени, сколько понадобится, чтобы найти вашу племянницу.

Шарлотта показала на лежавшие около тарелки письма:

– Сегодня Стюарт сообщил, что его камердинер слышал об иностранце, в прошлом месяце жившем в окрестностях Танбридж-Уэллса. Он вполне мог быть итальянцем. Сегодня Стюарт и мистер Питни принимаются за его поиски. Надеюсь, Сьюзен очень скоро найдут.

– Разумеется. Я молюсь об этом. Дай бог, чтобы ей не причинили зла.

Шарлотта не хотела даже думать о том, что сделает, если Сьюзен вернется физически или морально раненная либо, не дай бог, беременная. Если ее убедили, что свадьба близка, значит, могли уговорить на неслыханные вольности."

"Какая ирония в том, что это она, сбежавшая из родительского дома с возлюбленным, страдает, потому что Сьюзен отдастся человеку, который не собирается на ней жениться!

Разница, конечно, есть. И она в том, что у Сьюзен по-прежнему остается шанс выйти замуж за порядочного человека. Шарлотта сделает все возможное, чтобы этот кошмар остался в тайне. Именно поэтому она согласилась на доводы Стюарта и показалась в обществе. Если чья-то репутация должна пострадать, пусть это будет ее репутация. Шарлотта искренне надеялась, что, если их имена будут связаны с каким-то скандалом, ее непристойное прошлое отвлечет людей от исчезновения Сьюзен.

Извинившись, она вернулась к себе, перечитала письма и улыбнулась жалобам Лючии на неизменную нерешительность мистера Уитли. Но заново настроенное пианино – хороший признак.

Она тут же написала ответ. Поблагодарила Лючию за новости и намекнула насчет горячего приема, который встречают в Лондоне даже средние певцы. Лючия не выносила одного – несправедливых похвал.

Письмо от Стюарта показалось менее удовлетворительным, потому что было короче, а она даже не могла ответить. Ей хотелось поскорее выяснить, что он узнал, и на этот раз сопровождать его в поисках. Сидеть день за днем в четырех стенах было кошмаром. Хотя Шарлотта признавала, что первое время после исчезновения Сьюзен находилась в постоянном состоянии истерики и вряд ли могла помочь. Теперь же эмоции перекипели, превратившись в холодную, жесткую решимость. Пусть Стюарт так благородно пришел ей на помощь, но Шарлотте хотелось сознавать, что она делает что-то сама. Писать Лючии и ждать известий от Сьюзен? Это ей не подходит. Даже если она ничего не добьется, все равно почувствует себя лучше. Сейчас ей нечего делать, кроме как думать о всех своих бедах, что не слишком утешает.

Ко второму завтраку Шарлотта окончательно расклеилась.