Женя

Август – сын приемных родителей, его родные погибли в автокатастрофе, когда ему был всего год. Его настоящие предки были очень консервативными, профессора, там целая династия. Новые же родители оказались прогрессивными, занятыми в творческих профессиях, папа художник, а мама актриса, так что они позволили своему сыну раскрыться. В полной мере. И талантливая личность практически мгновенно расцвела. Свобода от чужих ограниченных мнений дала ему все.

Тяжёлый вздох приподнял мою плоскую грудь. Да, жаль, что мне не повезло. Заточение во мнениях, в нелюбви. Я ничего не мог сказать, у меня никогда не было собственного голоса в семье. Со мной, по-хорошему, и не очень-то кто-то разговаривал.

– Войдите! – скомандовали с той стороны двери, когда я постучал прямо под табличкой, сообщающей: «И. Кравец. Главный бухгалтер».

– Здравствуйте, – просипел я.

От волнительных размышлений по дороге сюда, очевидно, мой голос сел. Поэтому крупная женщина за столом, заваленным бумагами, рыкнула на меня:

– Чего? Что ты там бормочешь?

– Кхм, кхм! – прокашлялся. – Здравствуйте!

– А, здравствуйте, – буркнула Кравец, пошевелив своими обвисшими щеками на круглом лице. – А вы кто? – приподняла выщипанные белесые брови, шире открыв при этом серые глаза бухгалтер.

– Я ваш новый курьер.

– Кто? Говорите громче, вас почти не слышно!

– Я ваш новый курьер. Вот, пакет для вас с восьмого этажа!

– А… – протянула женщина, посмотрев на меня через маленькие очки. – Илона прислала? От Августа?

– Да, наверное, я еще не знаю всех по именам, – пожал плечами и поспешил оправдаться, – это мой первый день.

– И как же вас зовут, милый курьер? – внезапно, голос дамы смягчился, и теперь она ко мне обратилась практически с материнской нежностью. Да, это вторая сторона моей внешности. Если меня не презирают, то жалеют. Как беспомощного калеку. И, поскольку, внешних недостатков, кроме невысокого роста и подростковой худобы у меня нет, калекой, я подозреваю, меня считают на голову.

– Женя, – привычно отозвался я, не выказывая обиды. Здесь не на что обижаться. Кравец, наверное, Ирина или Инесса, или как-то так, раз уж на табличке стояла буква «И», женщина добрая, работящая, иного от нее ожидать и не приходится.

– Женя, – озадаченно произнесла дама себе под нос. Ее явно не удовлетворил мой ответ. Ведь она так и не узнала, мальчик я или девочка. Ага, по лицу вижу. А ситуация не располагает спросить напрямую. Я же не стану ей помогать. Зачем? Через три секунды, как за мной закроется эта дверь, она и думать забудет о новом курьере.

– Женя, Женя… Ну, что ж! Очень приятно! А я, Ирина Марковна Кравец. Будем знакомы! Большая часть работы у вас будет со мной, так как ваш предшественник гулял в основном от меня к Илоне и обратно. Давайте ваш пакет.