Жениться и обезвредить

Невеста участкового должна быть вне всяких подозрений! А я от тебя не откажусь никогда…

— За что и люблю тебя, мой храбрый сыскной воевода, — тихо прошептала Олёна и потянулась ко мне губами.

За мгновение до того, как мы почти поцеловались, в дверь вломился пьяный в гавань Митя. Его канонические тексты остаются незыблемыми на все времена, при любой ситуации, времени года и политическом строе…

— Бат-тюшка… Н-к-та Иван-ч! Отец род-н-ной! Всё чё мог выяснил… Там тако-о-е… Но про всё завтра… а щас тс-с-с!.. Никому! Чтоб меня… упс!"

"«Упс!» можно было бы смело заменить на «блямс!» или «бумс!» или ещё какой-нибудь звук, похожий на удар непробиваемого русского лба об несгибаемую половицу. Хорошо полы у бабки в тереме дубовые и, как Митька ни старался, проломить ни одну досочку ему до сих пор так и не удалось. Хотя вам ли не знать, сколько попыток было…

— Он у вас… всегда так?

— Пьёт? Нет, что ты, родная, как можно, он же сотрудник милиции! Только когда на задании…

— А-а-а… И часто его так, на задания?

— Ну-у… Митя бы предпочёл чаще. Поможешь?

В четыре руки мы с великим трудом (Васька и Назим испарились, не дозовёшься!) кое-как вернули «рыцаря плаща и кинжала» в сени и уложили на скамью. Богатырский храп нашего младшего сотрудника заставлял испуганно подпрыгивать мусорное ведёрко в углу.

— Вообще-то мне завтра рано вставать, надо написать докладную царю о новом деле. Ты ложишься?

— В каком смысле? — не поняла Олёна.

— Э-э… в таком… — соответственно не сразу нашёлся я. — Моя комната наверху, кровать ты найдёшь, а я буду буквально через…

— А ты будешь ночевать здесь!

— В каком смысле?! — теперь уже не понял я. — Мы же женимся, милая…

— Но ещё не женились! Вот после венца… — выдохнула моя невеста так многозначительно, что я затрепетал. — После венца я тебя месяц на работу не выпущу, а пока… Прости, любимый, но я — в твоей комнате, ты — внизу, с котом и домовым. Так принято.

— Но…

— После венчания я вся твоя! Иди, чмокну в щёчку — и спать.

Усё. Полный облом по всем параметрам. Я уже жаловался, что день не задался с самого утра? Так вот, он и заканчивался хуже некуда…

* * *

И самое главное, что это была не та ситуация, когда я мог бы хоть чем-то справедливо возмущаться. Более того, согласись она сейчас пройти вместе со мной в мою комнату, на утро её с позором вытряхнули бы и Яга, и Васька, и Назим, и даже Митя вложил бы свою лепту, скорбно удерживая меня от скоропалительной женитьбы на такой «поспешливой» особе. Не Москва… крыть нечем. Приходится идти на поводу у домостроевских заблуждений, хотя, должен признать, в конечном итоге это в моих личных интересах.

Васька нагло занял всю скамью, и его пришлось силой перекладывать на печь.