Женитьба дядюшки Жиля (СИ)

Я видел книгу в коллекции племянника, сейчас найдём.

Принц подошёл к шкафу – довольно легко, хоть и было видно, что на левую ногу он наступает с осторожностью. Засветил дополнительных шаров – золотисто-зелёных, искрящихся, Аделин издала восхищённый возглас. Снял с верхней полки книгу в толстом тёмно-коричневом кожаном переплёте, без каких-либо надписей, и принёс её на стол. Раскрыл перед Мадлен.

Тьфу, книга-то на каком-то неведомом Мадлен языке! По-франкийски даже Аделин читала уже довольно сносно, а древний язык учёных книг и церковных песнопений худо-бедно разбирала сама Мадлен. Но увы, мир богат и многообразен, и языков в нём – много. И ничего особенного в том, что хромой принц, который объездил весь мир, знает больше, чем она, он, наверное, вообще все языки знает.

- Увы, ваше высочество, я не знаю языка, - пожала плечами Мадлен.

- Ничего страшного, я вам с удовольствием переведу.

Он сел с другой стороны от Аделин и пододвинул книгу ближе к девочке. Мадлен взглянула – абзацы текста перемежались миниатюрами, яркими и очень детально выписанными. Дочь уже потянулась к странице – вгляделась в картинку, потрогала её пальцем, вздохнула.

- Красиво, - и попробовала поскрести золотую краску.

Поднявшийся от картинки дымок заинтересовал её ещё больше, она принялась тереть страницу сильнее… и резко отпрянула от громкого хлопка. Облако вонючего дыма повисло над несчастной страницей, приняло облик головы старца с бородой и выругалось. То есть, это Мадлен предположила, что выругалось. После чего рассеялось бесследно.

Дочь разинула рот, Мадлен хохотала, а принц смотрел на всё это с улыбкой.

- Не пытайтесь проковырять в книге дыру, юная дама, некоторые книги умеют защищаться. Особенно – магические. Тут как раз хорошо сказано об умах тех, кто приступает к овладению магическими искусствами: «умы бывают трех родов: один все постигает сам; другой может понять то, что постиг первый; третий - сам ничего не постигает и постигнутого другим понять не может. Нам с вами предстоит понять, как приблизить свой ум к умам первого рода, ибо с другими в магических искусствах делать нечего».

А далее принц читал, глядя на страницу, о том, что мир многообразен, и магия, как часть этого мира, вместила в себя такое же точно разнообразие. Поэтому Марко призывает огонь, Фабио – воду, Валентино – жизнь, а Донацио – смерть, а Бенито с соседней улицы только и умеет, что обрушить булыжник на голову ближнему своему. И даже не подозревает, что ближний может увидеть, услышать и убежать, и тогда тот булыжник просто упадёт на мостовую, а Бенито все назовут дураком, и будут правы.

Мадлен заслушалась.