Женитьба дядюшки Жиля (СИ)

Очевидно, там есть желание стать одной из Роганов и получить доступ к некоторому имуществу, тут, правда, Жиль внутренне ухмылялся – видели бы они то имущество, были бы поспокойнее. В общем, благородные дамы ему никак не годились.

Пока он всю последнюю неделю болтался по своим владениям, то поглядывал прицельно на встреченных женщин – кто там у него вообще живёт-то? Оказалось – много кто. И маги, и просто люди. И даже встречались свободные – как юные девы, так и взрослые женщины. Вдовы и дочери торговцев, ремесленников, крестьян – в конце концов. Но ни в ком не нашёл он той утончённости, какую видел в госпоже Мадлен. Ей бы он отдал в руки и Акон, и городской дом – без страха, как Жакетте. Только вот… она не желала брать.

Но оставался шанс, что – причина в другом. Может быть, там дело вообще не в нём, а в каких-то обстоятельствах её жизни, о которых он ничего не знает? Может быть, её нужно просто приучить к себе, как он когда-то приучал матушку его милости Котальдо, она была той ещё независимой особой? И её нельзя было сгрести в охапку и унести, как обычную кошку, потому что там такие зубы и когти, что живым не уйдёт никто, только уговаривать. Может быть, госпожу Мадлен можно убедить в своей безопасности и уговорить?

И поэтому как только возникла мысль, которую нужно было обсудить с племянником-преосвященством, прежде чем нести её куда-то дальше, Жиль решил напроситься в гости. Не говорить о госпоже Мадлен ни слова, только о деле. Дело-то вправду есть, и требует внимания. Племянник глянул хитро – и пригласил на следующий день составить ему компанию. Правда, доставкой на место вновь занимался де ла Мотт, но у него судьба такая.

И вот все они собрались за обеденным столом – небольшим и круглым, и взрослые, и дети. Госпожа Мадлен надела что-то очень милое и оказавшееся ей очень к лицу – Жиль никогда не разбирался во всех этих бесчисленных предметах, которые дамы надевают на себя для красоты. Точнее, понимал, как помочь даме со всем этим расстаться, и не более. И сейчас ему оставалось только поглядывать на неё – он надеялся, что делает это не слишком заметно, а она сидела как раз напротив него, между младшими детьми, и больше следила за ними, чем ела сама. Правда, вскоре дети запросились наружу и были отпущены, и госпожа Мадлен проводила их до двери и вернулась с улыбкой, и он улыбнулся ей в ответ – и она не отвела взгляда, и это была маленькая, но победа.

- Вам не скучно в этом уединённом доме, госпожа Мадлен? – решился спросить он.

- О нет, ваше высочество, не скучно, - надо же, снова улыбка. – Наверное, мне никогда не бывает скучно.

Хорошо, не улыбка, а намёк на улыбку, обещание улыбки. Но – уже что-то.