Женитьба дядюшки Жиля (СИ)

- Представляешь, Николь сказала, что ночью было… как его… землетрясение! Чуть башня не разрушилась!

- Да, так сказал его преосвященство!

- Надо пойти на улицу и проверить – всё ли в порядке!

- Милые мои, сначала – завтрак, - сказала Мадлен спокойно, но непререкаемо. – Потом – читать с Николь и Луизой. А там я уже и встану, и сходим погулять все вместе, договорились?

- Договорились, - ответили все три нестройным хором.

- Мама, а зачем тебе его высочество? – спросила Мари громким шёпотом.

- Он мне нравится, - ответила Мадлен с усмешкой.

- А почему он в твоей новой сорочке? А ты в какой-то старой и потёртой?

Укуси меня котик! Жиль оглядел себя – ну точно, он надел, не глядя, длинную сорочку Мадлен, а ей, значит, досталась его. Старая, счастливая. Смешно, и отчего бы не посмеяться вместе с Мадлен и девочками?

Девочки ещё поглядели на него недоверчиво,  потом поцеловали мать и унеслись наружу. Жиль запер дверь.

- Простите, господин Жиль. Смешно.

- Мне тоже, - он сбросил заёмное одеяние и поцеловал её. – Берите любые мои сорочки, какие захотите. И вообще – что захотите.

- Спасибо, - она смотрела, решалась, а потом тоже потянулась к нему и поцеловала. – Но скажите, чем вам дорога эта сорочка? Она ж вся ветхая, - и показывает на рукава, а те и впрямь уже в локтях светятся.

- А это, госпожа моя, счастливая сорочка. Ей уже много лет, тут вы правы, и её для меня сшила одна достойная дама, весьма хорошо ко мне относившаяся. Нет, только не подумайте лишнего, просто я этой даме немного помог, более ничего, - и вправду, даже и мысли не было  о ней, как о женщине, ещё бы, ей лет-то было уже под восемьдесят, когда они познакомились. – А она была искусной рукодельницей и ещё артефактором, представляете? Так и появилась эта сорочка. В ней мне везёт, проверено. И вчера повезло, я ж не просто так её надел, - она слушала его, будто он ей какую сказку рассказывает. – Но сейчас я её, всё же, с вас сниму, потому что хочу обнять вас и тоже поспать пару часов.

- Без сорочки слаще спится? – улыбнулась она.

- Без сорочки я смогу ощутить всю вашу нежную кожу. Очень вдохновляет, не поверите.

Жиль приоткрыл окно, впуская утреннюю прохладу, забрался под простыню,  натянул сверху плащ и поцеловал Мадлен. Свою Мадлен. Хорошо-то как, господи.

- Но ведь нам придётся всем всё рассказать, - вдруг встрепенулась она. – И девочкам, и его преосвященству.

- И расскажем, делов-то. Я думаю, с вашими девочками мы как-нибудь договоримся. Я хочу знать, что они у вас любят, и мы подумаем, как их порадовать. Но – потом. Сейчас – спать.

Второй раз утро настало, судя по солнцу на улице, ближе к обеду, Мадлен и припомнить не смогла, когда ей доводилось так долго спать. Давно? Никогда? Не в замужней жизни точно.

Эх, кажется, вчера она обещала, что снова станет замужней дамой.