Женить принца

Когда они подскакали к карете, раздался удивленный голос ее величества.

- Дария! Это все-таки вы! А я подумала – обозналась.

- Ваше величество… - девушка поклонилась.

- Мне необходимо поговорить с Хелен, но я не думала, что все… так…

- Плохо?

- Я не знала… Сколько же всего я не знала… - прошептала подруга их покойной матери.

- Могу я задать вопрос, Ваше величество?

- Конечно, дитя мое.

- Зачем вы распорядились, чтобы мою сестру отчислили?

Глава вторая

- Мы рады приветствовать вас, дорогая принцесса Амелия, - его высочество склонился над усыпанными перстнями тонкими пальчиками прехорошенькой принцессы. – Надеюсь, ваше пребывание будет приятным.

- Ах, Патрик! То, что придумал ваш батюшка – это так романтично! Мы узнаем друг друга. Проведем замечательный месяц. Балы, развлечения! Чудесно! Вы не находите?

Принцесса щебетала и щебетала. Ее величество склонилась над ухом мужа и еле слышно прошептала:

- Может, пощадишь мальчика?!

- Ни за что! Пусть наслаждается месяцем в балах и развлечениях!

И король с самым довольным видом откинулся на спинку трона. Через мгновение из-за его спины показался человек в сером. Тенью склонился он над его величеством и что-то зашептал. В этой вычурной парадной зале, среди слепящей позолоты, зеркал, пестрых нарядов и разноцветных прядей в высоких прическах дам (дань последней моде), этот худой, бесцветный человек, казалось, и не существовал вовсе.

- Ну? – едва шевельнулись губы короля.

- Пока ничего подозрительного, ваше величество. Никакого воздействия. С багажом прибывших барышень все в порядке.

- Пятнадцатая… Слушайте, сколько их там еще?

- Много, Ваше величество. Ровно сотня. Ни больше, ни меньше – как положено по традиции."

"Правитель Королевства Зельеваров вздохнул. Трон, на котором он восседал, был… Старинным, доставшимся от предков – славных рыцарей. А славные рыцари, суровые его предки, были людьми… Не думающими о комфорте. Совсем…

Заметив внимательный взгляд королевы, Его величество выпрямился и улыбнулся, делая вид, что восседание на троне доставляет ему истинное удовольствие.

В конце концов, за возможность полюбоваться на страдающего наследника он был готов и не на такие жертвы!

Принцесса Амелия, наконец, закончила свой монолог, когда Его высочество, принц Патрик, проводил ее к выходу из залы. Улыбнувшись девушке в последний раз, молодой человек быстрым, раздраженным шагом вернулся к родителям, знаком умоляя распорядителя повременить с представлением девиц.

- Ваше величество! - поклонился он отцу. - Я умоляю! На коленях молю… Отец! Милосердия!

В голосе принца Патрика не было и тени иронии. Однако король-отец был неумолим:

- Сын мой… О милосердии вам стоило задуматься в течение всего этого года. Когда этого требовал я. Когда об этом вас молила мать.