Женись на мне

— Глаша документы будет всю ночь готовить. Кстати, как только приедет Полкан, ко мне его направь. Премию выпишу. — Усмехнулся Белов, обхватил меня за плечи и повел прочь из цеха.

— Кажется, парни не слишком рады, что я буду здесь работать. — Тихо сказала я, когда мы вышли на улицу.

— Об этом не беспокойся. Привыкнут. — Хмыкнул он. — Просто, придется тебе форму шить индивидуальную, а то у нас вся работа остановится.

Я с сомнением оглядела свои достаточно широкие серые штаны рабочего комбинезона. И чего им не так? Нормально же я одета. Ладно, будем по факту разбираться с проблемами. А сейчас я чувствовала себя ужасно разбитой и уставшей. Перенервничала все-таки.

Путь до дома тетушки Белова показался мне короче нежели до завода. И улиц, по которым мы ехали, я не помню. Нужно бы карту города где-то приобрести, а то заблужусь.

Когда машина остановилась, Станислав повернулся ко мне.

— Вера Родионовна, может быть, мы перейдем к более личному общению? Мне было бы легче быть для вас просто Стасом. А я бы называл вас просто Верой. — Поступило предложение.

Я задумалась на секунду о том, чем мне это грозит. Не придумав ничего существенного, пожала плечами.

— Если это не нарушит рабочую субординацию. — Подобрала вроде бы правильный ответ.

Станислав быстро убрал руку с моего плеча, куда успел умостить ее. Кажется, автоматически.

— Понял. Трогать больше не буду. — Клятвенно заверил он меня. — Завтра в восемь приеду, будем документы подписывать.

Я кивнула и выбралась из машины. Прошла до высокого крыльца и подошла к входной двери, которая тут же распахнулась, едва не ударив меня по носу. Встречала меня Алиса.

— Ой, Вера Родионовна, вас уже привезли! — Прощебетала она.

Я поморщилась от того, что меня сегодня все Родионовной кличут.

— Зови меня Верой. — Вымученно улыбнулась.

И тут же получила совершенно не детский взгляд. Будь у меня такой взгляд в семнадцать лет, работала бы рентгенологом в больнице.

— Ладно. — Помедлив секунду ответила она и протянула руку. — Алиса.

Руку я пожала в надежде, что здесь к ней никто прикладываться губами не будет.

— Вера.

Девочка с облегчением выдохнула и улыбнулась так, что обозначились ямочки на щеках.

— Баба Роза там спальню выделила. И баня давно готова. И ужин ждет. За стол никто не садится без вас. — Принялась она перечислять мне перспективы, от которых я едва не взвыла.

Мама меня всю жизнь мучила этикетом. Как же, аристократическая семья, не потерявшая за годы Союза ни одного своего члена по той простой причине, что все были высококвалифицированными врачами и были очень нужны населению. Но и воспитывались все в семье соответствующе. Моя бабуля была ярким тому примером. Да что там, она вынудила моего отстойного отца изменить фамилию «Годяев» на звучную «Морозов».