Женись на мне

Пожалуйста! — Я почувствовала, как надо мной навис Николай.

— М? — Только и смогла изобразить я. Ни руки ни ноги совершенно не слушались.

— Она что-то сказала? Она хочет есть? Пить? Что она сказала? — Принялся допытываться до окружающих Хозяин.

— Коль, с ней все нормально. Она медленно приходит в себя. — Послышался голос Рады.

— Но уже четвертый день»! — Не согласился мой муж.

— Вера всегда немного… запаздывала. — Услышала я голос мамы, но по странному стечению обстоятельств он не был для меня сейчас самым близким.

— Не смейте так говорить о ней! — Отрезал Коля так, что в помещении возникла полная тишина. Я почувствовала, как моей ладони коснулась рука в перчатке (эти ощущения я уже запомнила), и как могла обхватила пальцы мужа в ответ. — Все вон! — Прошипел он на грани слышимости.

Вокруг нас тут же как будто создался вакуум. Никто бы не смог сейчас пробить в наш маленький мирок.

— Ты…, — попыталась сказать, но почему-то издала лишь невнятное мычание.

— Спи, сладкая моя. Я еще подожду. — Ухо обдал теплый воздух, и я отключилась.

Следующее мое пробуждение уже было более осознанным. Я проснулась под шипение…:

— Вам нужно есть. Вера проснется, а вы в таком состоянии. Что она скажет? — Шипела определённо Алиса. И когда научилась на Хозяина шипеть? — Она проснется, ей силы нужны будут на собственное восстановление, а не на ваше ужасное состояние. За вас уже даже оборотни волнуются.

— Скажи Лохматову, чтобы валил домой. Пока Вера в порядке, я этот лес не трону. — Ответил ей надломленный голос мужа. Почему эту муку я услышала только сейчас?

Я облизала пересохшие губы, уперлась затылком в подушку и выдавила из себя:

— Коля….

— Я здесь, — тут же ответил муж.

— Поешь. — Попросила, пока не отрубилась.

Он что-то недовольно проворчал, но вскоре я услышала стук ложки о тарелку, и счастливая отключилась.

Видимо, Бог все же любит троицу, потому что на третий раз я проснулась совершенно отдохнувшей. Разлепила веки, осмотрела белый потолок, окно и тумбочку рядом со мной. На кресле с другой стороны кровати дремал Николай, сложивший руки на груди и выглядевший…. Краше в гроб кладут. Я его таким уставшим еще никогда в жизни не видела.

Пить хотелось немилосердно, поэтому я потянулась к тумбочке, на которой стояла кружка. Я надеялась, что с водой. Однако, стоило мне взять в руки керамический сосуд, как он раскололся надвое и из него полилась вода. Я едва успела поднести кружку к лицу и выпить остатки, залив все вокруг себя водой.

Коля тут же вскинулся и открыл глаза. Посмотрел на меня, потом на кружку, потом на одеяло….

— Макс! — Крикнул он в сторону коридора.

Вообще-то, мне не хотелось бы видеть посторонних мужчин в данный момент, но кто бы меня слушал. В палату вбежал мой напарник. Живой.