Женимся! Семья за одну ночь

Там под рубашкой, наверное, и пресс с кубиками имеется. Ведьмак, ест и не толстеет! – Подумайте о рисках на досуге.

– Ты тоже, – не остается в долгу и, заметив мое недоумение, поясняет со сдавленным смешком: – Женский алкоголизм неизлечим.

После короткой перестрелки взглядами мы молча отворачиваемся друг от друга. Берем короткую передышку, негласно объявляя перемирие.

Высоцкий важно разворачивает меню, неторопливо листает его, внимательно изучая. Делает какие-то пометки в своем блокноте, но почерк настолько кривой, что я ничего не могу разобрать. Ему бы во врачи податься, а не в ресторанные критики, и выписывать рецепты, которые потом не в каждой аптеке расшифруют.

Вздохнув, оставляю попытки подсмотреть его записи – и переключаю внимание на пустой зал. Боковым зрением замечаю какие-то тени в дверном проеме, ведущем в служебные помещения. Мегера подослала кого-то приглядывать за мной?

– Почему больше нет посетителей? – с подозрением уточняет Высоцкий, мельком окидывая взглядом помещение.

– Так вас ждали, – простодушно пожимаю плечами. – Всю ВИП-зону закрыли для посещений. Гости теснятся в других залах и на остекленной террасе.

– Хм, все-таки как-то пронюхали… Я всегда работаю без предупреждения, как контрольная закупка. В этом и смысл, – бурчит себе под нос. – Будешь записывать заказ? – косится на мои пустые руки.

– Я запомню, – хмыкаю самоуверенно. – Список блюд и их состав я знаю в совершенстве, потому что часто помогаю гостям подобрать вино к ужину, – начинаю с азартом, но сразу осекаюсь. – Однако вам мои советы не пригодятся, так что молча подожду, пока вы определитесь.

– Да, алкоголь мне неинтересен, – отмахивается с пренебрежением. – Наоборот, мне он противопоказан.

– Зачем тогда позвали меня вас обслуживать?

– В надежде, что ты не позволишь им меня отравить. Просто не сможешь оставить Маруську сиротой, – мягко улыбается, и в этот момент кажется мне почти нормальным мужчиной. И даже немного привлекательным. Однако иллюзия быстро испаряется. – А еще я только тебя могу терпеть, как бы парадоксально это ни звучало. Ты хотя бы не лебезишь, – неожиданно признается. – Все остальные меня дико раздражают. Особенно ваша управляющая, слишком… навязчивая.

– Переживаете за свою честь? – тихонько прыскаю, но тут же стискиваю губы в прямую линию. Не дай бог Мегера примет это за кокетство и решит, что я на ее жертву покушаюсь. Чур меня!

– Мне есть чего бояться? – бархатно посмеивается Олег, развернувшись ко мне и облокотившись о резную спинку стула.

– Прекратите так широко улыбаться и строить мне глазки, иначе у меня будут проблемы, – шиплю, озираясь с опаской.

– Не льсти себе, – откровенно хамит, и за это хочется плюнуть ему в тарелку. Может, так и поступлю.