Женимся! Семья за одну ночь

– Маруська, давай быстрее! – громко зовет дочь, а я так и остаюсь висеть на нем, как мешок с картошкой.

Слышу топот детских ножек, задорное хихиканье и звонкий голосок:

– Бабушка сказала, что я остаюсь с ней до утра, и она сама отвезет меня завтра в школу.

– Не помню, чтобы мы об этом договаривались, – тянет Олег задумчиво. – Мама? – выкрикивает вверх, а я хлопаю его ладонью по пояснице.

Пытаюсь предугадать реакцию Елизаветы Андреевны, когда она увидит меня в столь нестандартной позе, перебираю худшие варианты и утешаю себя тем, что после такого ужина мы с Высоцким точно быстро разведемся – свекры поторопятся избавиться от странной невестки.

– Договаривались, – доносится растерянный женский голос. – Внучку я сегодня забираю себе, а вы… Езжайте, дети мои, – звучит как благословение.

Олег прощается скупо, будто его эмоции на вес золота, разворачивается к двери, а я оказываюсь лицом к его родителям. Задрав голову так, что болит шея, я лепечу одними губами: «Спасибо, до свидания», – и краснею, как рак.

– До встречи, Сашенька, – негромко раздается в ответ.

Они в шоке, вряд ли приятном, хотя оценить их реакцию не хватает времени, ведь Высоцкий тащит меня дальше.

Это было худшее знакомство с родителями в моей жизни! Первое и провальное.

Глава 26

Первые минуты в машине едем молча. Меня клонит в сон, но я борюсь с собой, потому что помню, чем это закончилось в прошлый раз… Зато у Олега ретроградная амнезия.

- Отвези меня к маме, - напоминаю и слышу, как он недовольно сопит. – Уговор был на выходные. Мне на работу завтра.

- Можешь вообще уволиться, - снисходительно разрешает. – На время брака я тебя буду обеспечивать.

- Я твоего мнения не спрашивала, - огрызаюсь. – Прекрати строить из себя альфа-самца. Мне домой надо, - чеканю чуть ли не по слогам.

- Как скажешь, - глухо отзывается он и разворачивается на кольце, направляясь в нужную мне сторону.

До последнего не верю, что несокрушимый, упрямый Высоцкий сдался, но ближе к ночи мы действительно паркуемся возле небольшого домика моей мамы. В окне ее спальни горит свет.

Ждет меня…

- Что ж, пока, - неловко прощаюсь, покосившись на мужа.

- Саш, по поводу нашей легенды… - начинает Олег, и я готовлюсь отбиваться от очередной щедрой порции приказов, которыми он так любит раскидываться, однако вместо них слышу мягкие слова: - Она больше для матери, не хочу ее огорчать раньше времени. И для Маруськи, которая тебя мамой называет. Я понятия не имею, как теперь выкручиваться, - яростно трет лицо ладонями, безжалостно сжимает переносицу, морщится, а потом подается ближе ко мне, облокотившись о спинку моего кресла. – Дочке будет больно, когда вскроется правда. Мы столько лет вдвоем были, я оберегал ее от лишних знакомств и привязанностей, а потом вдруг появилась ты.