Брат моего жениха

Я же здесь у него как простой потребитель: еды, воды, внимания. Пять лет назад я отдавала всю себя ему и его карьере, а сейчас ощущение, что картинка поменялась зеркальным образом.

– Доброе. Получше, – складываю руки на груди, все еще подпирая пятой точкой стол.

– Как спалось?

– Отлично.

Вот и все. И в такой манере прошли полтора суток. Такое ощущение, что Рысев решил поиздеваться над собой и надо мной, задержав у себя. Потому что поговорить мы нормально не можем, между нами висит напряжение. Улыбаться не можем, двигаться тоже, намеренно сковываем свои тела, понимая, что дай только волю – и наше “общение” закончится снова в горизонтальной плоскости. В общем, тихо, мирно, но угрюмо.

– Мне нужно возвращаться в город, – снова начинаю свою тему, доставая из шкафчика разделочную доску и нож. – Мама вчера звонила, спрашивала, когда вернусь.

– И что ты ей сказала?

– Ничего, – признаю, прикусывая губу. Несмотря на все,  знал бы он, как я не хочу уезжать! Как ярко и красочно в голове ночами рисую себе образы нашей с ним совместной жизни. Какой мы могли бы быть семьей, и как сильно Леша любил бы Лясю и… меня. Но то сны, а это реальность.

– Ты первый раз в Нью-Йорке? – спрашивает, не оглядываясь,  колдуя над плитой, Рысев.

– Да.

– Как тогда ты так быстро уладила вопрос с визой?

– Она была открыта. Собиралась сюда по работе пару месяцев назад. Не сложилось, – ухмыляюсь, нарезая тонкими ломтиками хлеб. И кто бы знал, что тогдашняя волокита с документами и беготня сроком почти в месяц по визовым центрам  пригодится сейчас и вот так. Хотя лучше бы не было у меня этой треклятой визы.

– Раз уж ты здесь, неужели неинтересно посмотреть город? Нью-Йорку есть что тебе показать, Лана.

– Уж не себя ли ты в ГИДы предлагаешь, Рысев?

– А что, если себя? – откладывает вилку и поворачивается мужчина, упирая руки в стол по бокам от меня, заставляя замереть с ножом в руке. – Я покажу тебе город, – шепчет, щекоча своим горячим дыханием мои потрепанные нервишки, – кафе, бары, рестораны – все что хочешь, Илана. Только дай мне еще пару дней.

– Разве… – начинаю и сама не узнаю свой просевший до хриплого шепота голос, – разве у тебя нет тренировок? Игры, сборы?

– До конца недели нет. Травма оказалась не совсем уткой, хоть и серьезно раздутой в СМИ. Но врачи рекомендовали воздержаться от физических нагрузок на какое-то время, – отстраняется Леша, когда бекон на сковородке начинает шкворчать. – Ты же не бросишь меня тут в одиночестве, спасительница? – ухмыляется Рысев.

– Раньше ты как-то справлялся с одиночеством и тебя ничего не смущало.

– Это было раньше.

И не поспоришь. Правда, у меня есть к нему еще парочка едких, колких замечаний, но их я оставляю при себе. И, в конечном счете, после его «не трусь, котенок»,  я сдаюсь и соглашаюсь.