Брат моего жениха

Мнусь у водительской двери, то и дело закатывая съезжающие рукава джемпера. Дергая ее – бедную кофту – от нервов туда-сюда.

– Поеду после, подбил график, – говорит Леша, закрывая дверь своего джипа, в котором его уже ждет дочурка. – Если ты не против, – оглядывается и видя, что Алексия увлечена своей игрушкой, подходит ко мне, – я хотел бы каждое утро возить Ляську в сад, – прячет руки в карманы куртки и неуверенно ухмыляется.

В нем что-то изменилось. Что-то очень сильно изменилось за эти выходные. И, черт возьми, это заставляет трепетать от восторга.

– Ты уверен? Это восемь утра, и может…

– Не может. У меня не так много времени до начала сезона, а мне слишком многое надо наверстать.

– Пять лет за три недели? – ухмыляюсь, качнув головой, и предательская прядка волос снова спадает на глаза.

– Я могу и тебя увозить на работу, – словно не слыша моего укола, говорит Леша и тянет руку к моему лицу. Я перестаю дышать, когда его пальцы касаются щеки и аккуратно заводят непослушный локон за ушко. И щеки начинают пылать, а сердце румбу отплясывать от такого нежного и волнительного прикосновения к моей коже.

Надо же. Прямо как тогда… в наш первый раз, и первый день. Словно своим простым жестом он нас на пять лет назад вернул.

– Приезжать за вами утром, а потом и забирать, – продолжает Рысев, сжимая в пальцах мой подбородок. – Если хочешь.

Хочу ли я видеть его каждое утро и ездить с ним на работу? Хочу ли почувствовать себя частью чего-то большего рядом с ним? Да, но...

– Я привыкла быть сама на колесах, иногда приходится ездить на встречи, поэтому… – отказываюсь от предложения скрепя сердце, потому что и правда машина – огромная необходимость для меня днем. И стоит только договорить, как взгляд Рысева потух.

– Но спасибо, правда, – добавляю торопливо. – Может, я и воспользуюсь однажды твоим предложением, – смягчаю отказ улыбкой и сжимаю ладошкой его запястье, совершенно неосознанно поглаживая пальчиками. – И да, если ты этого хочешь, то можешь отвозить и забирать Лясю. Я позвоню воспитателям и попрошу, чтобы тебя внесли в список доверенных лиц, Леш, – говорю, стараясь держать лицо, хотя от его нацеленного на мои губы взгляда в горле все стремительно пересыхает, а дышать удается через раз. И когда молниеносным движением Леша подается чуть вперед, улучив момент, я даже не успеваю отскочить или вздохнуть. Не могу издать ни шика, ни писка, а Рысев наклоняется, все еще держа большим и указательным пальцами за подбородок, и прикасается своими горячими губами к моим. Из груди вылетает мой тяжелый вздох, больше похожий на стон, а в нос ударяет его такой родной аромат, сметая лавиной все вокруг. Остается только ощущение его вкуса на моих губах, и только его поцелуй, обжигающе горячий и волнующе быстрый. Короткий миг, и... все.