Брат жениха. Цена измены

Я часто видел ей подтверждение не только в героических действиях ребят на поле, но и в обычной дикой природе. Звери способны выжить в естественной среде и сберечь свое потомство только тогда, когда не боятся за себя, но отчаянно боятся за тех, о ком в ответе. Так и у нас сейчас. Мы оба дико боимся ее потерять. И оба это чувствуем. Это ощущение сближает.

Доктор сообщает, что операция пять минут как началась. Мы оба сурово киваем и ждем, отказываясь и от кофе, и от воды.

Огромное окно в пол в холле сейчас как экран в другой мир, в стороне от шумного города. Там высокие деревья, которые летом наверняка зеленятся пушистыми кронами. Сейчас они покрыты снежными шапками, а снег все падает и падает огромными хлопьями. Они как надежда и жизнь. Это как прикосновения ангелов, которые утешают. В аду Африки, лежа в окопах, по соседству с дикими джунглями и их смертоносными гадами, мне не хватало снега. Я часто засыпал с мыслями о нем, о маме, о родине и о той, кто обязательно появится в моей жизни, чтобы заполнить пустоту в сердце. Чтобы было, за кого умирать…

-Я люблю её,- хрипло говорю, не в силах повернуть голову к деду,- и она меня. Я сделал ей предложение.

Он молчит.

Все-таки поворачиваюсь. Ищу в его взгляде осуждение или отторжение.

- Вы даете согласие на наш брак?

На лице деда проскакивает быстрая улыбка. Наверное, это важно ему сейчас, правильно, что я сказал об этом именно сейчас, когда Дана под ножами хирургов… Что может быть лучшим доказательством веры в жизнь человека, если не предложение прожить с ним эту самую жизнь…

- Давно это у вас?

Я вздыхаю.

-Мы случайно познакомились. Ни она, ни я не знали, кем приходимся друг другу на тот момент. Она даже имени своего не сказала, номера не оставила. Я нашел ее по сережке. Понял, что старинная. Нарисовал у антиквара по памяти, так и нашел… Ваша жена в ломбард когда-то отнесла подвеску от того же комплекта. Она сейчас у Даны, на ее пальце в виде помолвочного кольца…

Дед машет головой и сглатывает. Отворачивается к окну. На снегопад.

-Я в Монголии служил в молодости еще до Прокуратуры. Там купил у одной бабки. Она сказала, этот комплект принесет мне настоящую любовь и позволит пронести ее по всей жизни. Так и вышло. Душа в душу жили… Может и Дане он помог…

Я подхожу к деду и кладу руку ему на плечо, сжимая. Потому что это и есть его «да». Другого мне и не требуется.

Операция длится три часа. Сказать, что мы не волнуемся- не сказать ничего. Из агонии ожидания нас вытаскивает один из хирургов, который выходит и вполне себе бодро торжественно говорит, что все прошло успешно. Сейчас вырезанное отправят на дописследования, чтобы понять, нужна ли дополнительная терапия.

От скупой мужской радости мы обнимаемся и теперь ждем, когда Дана проснется и нам разрешат ее навестить.

Мы победили.