Брат жениха. Цена измены

-Любишь живопись?

-Люблю в каком-то смысле… До института рисовала. Это помогало…- прикусываю губу, чтобы не сболтнуть лишнего. На самом деле, живопись была одной из форм моих психологических терапий. И только потом переросла в хобби. Я и художников оценивала и изучала именно сквозь призму психологического восприятия их состояния. Это удивительно увлекательно. Не просто ценить красоту работы, чисто эстетически. Пытаться поймать настроение. Соотносить тона и техники с событиями в жизни творца. Для меня это ощущение было сродни еще одному чувству наряду с обонянием, осязанием, зрением.

-Почему ты не сказал, когда мы встретимся?-спросила я, подняв на него глаза. Не могла терпеть. Этот вопрос жег меня изнутри.

Алекс молчал, закрыв глаза. Его руки на мне- такие правильные и нужные. И эта щемящая тишина… В нашем разговоре сейчас была какая-то дисгармония. Мы словно бы чувствуем и говорим разное…

- Ты любишь его?- разрывает тишину своим резким и неожиданным вопросом и мое сердце перестает биться.

-Он любит меня,- отвечаю я тихо и хрипло,- этого достаточно…

После некоторой паузы он реагирует.

-Правильно говоришь. Достаточно…

Мы больше не говорим. Только дышим в такт. И я опять снова и снова анализирую его ответ. И снова ничего не понимаю.

Алекс смотрит на часы. Я только сейчас замечаю стоящий в углу собранный небольшой чемодан.

-У меня самолет через три часа. Мне пора. Ты оставайся, отоспишься. С утра привезут тебе новые вещи, а то твои в клочья, и завтрак. Когда будешь уходить, просто захлопнешь дверь.

Я замираю от этого предложения, на секунду на нем зависаю, но потом беру себя в руки и отрицательно качаю головой.

-Если есть, что надеть из твоего, я бы все же поехала сейчас…

-Тогда давай, уже пора собираться…

Он дает одну из своих толстовок, которые по длине мне почти как платье. Я краем глаза вижу, что гардеробная в этом доме без лица наполнена мужскими вещами. Непохоже, чтобы здесь никто не жил… Алекс тоже замечает мой задержавшийся на них взгляд, но ничего не говорит.

Везет меня ко мне домой в тишине. На этот раз она не тягостная. Она скорее очень загадочная и неопределенная.

- Не буду спрашивать, когда ты вернешься, хорошо?- говорю, когда мы прощаемся у подъезда.

Алекс молча кивает.

Я уже ожидаю услышать его привычное «я позвоню», но в этот момент он берет меня за руку и сжимает её.

-Это не совсем ничейная квартира, Дана. Это моя квартира, которую я купил для того, чтобы останавливаться там, когда нет времени ехать за город, в свой дом. И ты первая женщина, кого я туда привел.

Внутри что-то бешено клокочет. Сердце болезненно ёкает. Эти слова… Они снова дезориентируют и выбивают из колеи. Нужно время, чтобы осознать их силу.

-Береги себя, Алекс,- тянусь к его губам и односложно целую.