Жених моей сестры

Он, как и я, без верхней одежды, в ладони зажат телефон.

— Уже. В порядке все?

— Да в зале проблемы. Сейчас охранник написал, что душевую подтопило. Вот, решаю.

— Ясно.

Я собираюсь уйти, но фраза Олега меня останавливает.

— А я попал, похоже, Денис. От Маши у меня прямо голову сносит. Такая она… другая.

Я совсем не хочу этого слышать, хотя почти во всем с ним согласен. Не такая она как все, да. И голову сносит.

— Она девочка еще, — продолжает Олег, в его глазах я вижу оживление и немного растерянности. Нет, это не пьяный треп, потому что брат не пьет. Просто хочет поделиться или посоветоваться, потому что и впрямь очарован. — В смысле у нее секса не было ни разу. Ты же знаешь меня… какой я. Но с ней готов ждать.

Слов у меня не находится, поэтому я просто опускаю ладонь ему на плечо и разворачиваюсь к двери. Какое у нас с ней, к черту, будущее.

Иду по грохочущему музыкой коридору и, поравнявшись со столом, где подруга Маши отмечает свой день рождения, машинально смотрю туда. Ее нет. Какое мне дело? Она пришла с Олегом, он назначенный рыцарь, ему и следить. Все так, но это не мешает мне оглядываться в поисках нее. Нет, все же воздух меня не полностью отрезвил.

Я замечаю ее на танцполе. Узнаю по темной копне волос и серебряному блеску платья. Оно короткое и пусть куда более скромное, чем у многих сегодняшних посетительниц, на ней этот наряд выглядит верхом откровенности. И видимо не для меня одного, потому что на нее смотрят. Высокий парень, танцующий справа, блондин слева, мужчина лет сорока, тискающий фигуристую брюнетку. Мне не нравится, снова, и просто так я уйти не могу."

"‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Где твои подруги? — я останавливаюсь перед ней, и Маша, танцевавшая до этого с закрытыми глазами, застывает. — Ты здесь совсем одна.

Она несколько раз моргает, слишком медленно, и это наводит меня на мысль о ее нетрезвости. Что подтверждают следующие слова, которая она произносит не слишком внятно.

— Я не ребенок и умею за себя постоять.

— Вернись за стол, пока Олег не поговорит по телефону. Так мне будет спокойнее.

— Тебе спокойнее, когда я буду с Олегом?

Она смотрит на меня, широко распахнув глаза и, кажется, не дышит. Я знаю, что она имеет в виду, и что хочет услышать. Скинуть себе лет пятнадцать-десять, даже думать бы не стал: сказал бы, что нет, запихал ее в машину, отвез к себе домой и затрахал. И на то, что будет завтра бы наплевал. Но возраст, мать его, на молодость и дурость не спишешь. Ответственность.

Я слишком долго молчу и разглядываю ее губы. Они переливаются в темноте — возможно, на них блеск, или Маша их облизала.