Жених моей сестры

Я не ушел от тебя к ней. Я просто ушел. Вовремя, потому что свадьба была бы ошибкой. Ты прекрасная женщина, Рит, красивая, умная, уверенная в себе. Сама знаешь, что долго одной тебе быть не позволят.

— Не надо, Денис, — Рита морщится, даже ладонь поднимает. — Сколько бы красивых слов ты сейчас не сказал, факт остается фактом: ты променял меня на другую.

— Это обида. Когда она стихнет, ты сможешь услышать то, что я хотел сказать.

— Что ты меня никогда не любил? Слабое успокоение.

Я не отвечаю, потому что сейчас Рита впервые на моей памяти выглядит уязвленной, и у меня нет намерения ее добивать. Она и сама все понимает. Я никогда не признавался ей в любви, и она вряд ли могла этого не замечать. Я честен, а ей больно. Это тоже часть жизни.

— Я пойду, — Рита поднимается со стула, подхватывает сумку. Губы плотно сжаты, в глаза мне не смотрит. Мне правда ее очень жаль.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

38

Денис

Я открываю глаза и утыкаюсь взглядом в Машу, сидящую у изножья кровати. Волосы забраны в высокий хвост, одета в штаны и домашнюю футболку, смотрит с улыбкой.

— Пахнет завтраком. Ты давно встала?

— Около часа назад, — ее глаза начинают искриться кокетством — с недавних пор я стал это в ней замечать. — Кто бы мог подумать, что ты такой любитель поспать.

Я нащупываю рядом с подушкой телефон и смотрю на часы: начало десятого. У нее дома я и впрямь крепко сплю без всяких ароматических саше. Хорошо, что сегодня воскресенье.

— Иди сюда, малыш, — протягиваю к ней руку. Кажется, я становлюсь зависимым от ее запаха и того, как доверчиво она прижимается ко мне, когда спит.

Маша отрицательно мотает головой, встает на колени и, придвинувшись, нависает надо моими бедрами.

— Такой расклад мне не нравится, — комментирую, глядя как она стягивает одеяло вниз, обнажая твердеющий член. — На тебе слишком много одежды в отличие от меня.

Ее пальцы осторожно пробегаются по моей длине, глаза смотрят вопросительно, словно спрашивая разрешения. Я бесшумно выдыхаю, когда обхватывает меня ладонью, быстро облизывая губы.

— Первый раз?

Кивает.

— Это необязательно.

— Я сама хочу.

Я собираюсь помогать ей наставлениями, но вместо этого закрываю глаза, когда ее влажный рот соприкасается с головкой. С ней так во всем: все, с чем я уже знаком, ощущается по-новому и в разы острее."

"Она не продвигается глубоко: проводит языком по уздечке, давая мне это увидеть, повторяет снова, заглядывая мне в глаза. Это робкое любопытство и вид ее губ, обхвативших мой член, возбуждают куда сильнее, чем самые умелые оральные ласки. Я протягиваю руку, глажу ее по волосам.

— Опустись, насколько сможешь.