Жених есть, совести - нет!

Аргроса отвлёк Миар, сообщивший о готовности чая.

Дальше произошло то, что развеяло все сгустки накатившего на меня романтичного тумана. Жених весьма бережно усадил меня на принесённый Корни стул, а сам взял противень с пирожками и ушёл к парням.

Пятеро… ну очень нехороших людей преспокойно уселись, разрезали торт, разделили между собой пирожки и занялись чревоугодием. На потолке шипели и барахтались в магических путах девчонки. Я тоже не могла ничего предпринять.

Это было так гадко. Так по-мужлански! Выходка, достойная удара самой тяжёлой сковородкой! Впрочем, что там сковородка? Тут только чугунная заслонка от общей печи подойдёт.

— Мм-м! — возмущалась я.

— Вы трупы! — словно сквозь вату кричали девчонки. — Вы даже не представляете как сейчас нарвались!

— Ага-ага, — кивал на это Корни.

— Я весь дрожу, — поддакивал Миар.

Они ели и даже не думали давиться. Впрочем нет, не ели, а прямо-таки жрали! Как саранча, напавшая на несчастное растение. Как термиты, обнаружившие свежее бревно.

А самое гадкое случилось примерно в середине их трапезы:

— Илиена, милая, ну зачем обманула? — отвлёкшись от торта, спросил Лекс. — Я ведь правда надеялся потренировать устойчивость к ядам, а торт хороший.

— Кстати, очень вкусно, — встрял Кайром. — Ты молодец!

Хамство адептов перешло на новый уровень, но дальше — больше. Из приятного: эти гады всё же оставили моим подругам по куску торта и по одному пирожку.

Но ужас заключался в другом — освобождать девчонок оборзевшие пятикурсники не собирались. Лекс объяснил это так:

— Вы сильные, умные и находчивые. Вы адептки академии Торна и будущие убийцы! Значит, справитесь.

С этими словами парни прикрыли остатки чаепития куполом невидимости и развернулись на выход. Корни держал в руке блюдце с ещё одним куском торта — как позже выяснилось, для меня.

А меня не оставили, нет… Взвалили на плечо и понесли в комнату. В процессе этого перехода я вспомнила больше ругательных слов, чем знала. Даже несколько новых сочинила! Одновременно сознавая одну очень важную, прямо-таки принципиальную вещь.

Среди людей истинность явление крайне редкое, и логичных объяснений оно не имеет, но в случае Лекса объяснение всё-таки было. Всё элементарно — добровольно такого придурка никто и никогда не полюбит. Вот никто и никогда.

Природа явно решила подстраховаться, оградить мир от потомства, которое способен произвести этот мужчина. Изолировать его неадекватные гены!

Но тут вмешалась то ли магия, то ли какие-то иные силы, и вот. Лекс ужасен, но даже у такого идиота есть невеста. Только где справедливость? Почему эта невеста — я?

14.