Поиграйте с Женечкой (СИ)

 — Добрый Вы дяденька! А главное — бескорыстный!

— А то… — тормозит на крыльце нашего пункта назначения. — По рукам?

— Ладно! — пожимаю его крепкую прохладную руку.

Как будто у меня есть другой выход.

Конференц-зал при деканате стал за эту пару месяцев для меня почти родным. Я тут уже, наверное, раз пятый. Словно специально для меня, на торце длинного стола, где расположились мои обвинители и защитники, оставлено место. Я, стараясь сдержать улыбку, эротично на него приземляюсь, в порыве неадекватного стёба даже пару секунд допускаю мысль, что можно отжечь как Шерон Стоун в «Основном инстинкте». Но вспомнив, что-таки надела нижнее белье, решаю приберечь эту дурку на будущее.

Всматриваясь в серьезные лица публики, я закатываю терпеливо глаза. Ну что за трагичная пауза? Не хороним же. И решаю все-таки немного отжечь:

— Слушаю вас внимательно! — копирую я интонацию нашего декана, сидящего как раз напротив меня, на другом конце длинного стола.

Его рука моментально подлетает, как будто невзначай прикрывая губы, глаза улыбаются.

— Встань! — рявкает на меня Алла Михайловна, по инициативе которой все мы тут сегодня и собрались.

— На стул или на стол? — немного меняю я позу на более расслабленную, съезжая чуть ниже.

Ням-ням, Алла Михайловна! — облизываюсь я её беспомощной ярости, и меня слегка потрясывает от возмущенных резонансов в зале.

— Да пусть сидит… — машет на меня рукой, уже взявший себя в руки Александр Владимирович. — Что произошло?

Алла Сергеевна встает со своего места, как обычно, внутренне готовясь к обвинительной речи, а я показательно достаю телефон и включаю диктофон, разворачивая его динамиком к ней.

— Что ты делаешь? — хмурится декан.

— Ну, а как же? — развожу я руками. — Вы на основе моих способностей, отзывов, отличного экстерната, собеседования приняли меня на факультет. В вашей экспертной компетенции я не сомневаюсь, и на основании вашего решения смею считать себя одаренной. Алла Михайловна собралась судить мои действия и поступки. Для того, чтобы судить одаренность, нужно быть, по меньшей мере, гениальностью… — киваю на микрофон. — Хочу записать речь гения, чтобы сохранить этот ценнейший артефакт нашего времени для потомков.

Некоторые присутствующие, пряча улыбки, срочно начинают потирать лица и открывать ненужные сейчас никому журналы, блокноты и другую отвлекающую макулатуру. Я с вызовом смотрю в глаза «альфа-самцу», игнорируя всех остальных и не удержавшись, пару секунд откровенно трахаю его взглядом, закусывая губу.

Он будет защищать меня по-любому! — оцениваю я его сочащийся удовольствием взгляд. — Ему всё нравится.

На его лентах я присутствую всегда и всегда пашу на максимум. Он знает, что я лучшая.

Отводит взгляд первым.