Поиграйте с Женечкой (СИ)

— Из положения лежа не упасть.

— Это оправдывает нежелание взлетать?

— Женечка… — слетает с него маска, он тяжело сглатывает.

Откатывается на кресле от стола.

— Ты Олег, если хочешь поиграть в такие игры… Да, нет, конечно, мы можем поиграть и в такие. Недолго.

— Тебя зацепило это? Извини.

— Проблема как раз в том, что не зацепило. Финал не зацепил. А знаешь почему?

— Имитация силы. Таких мужчин не счесть. Твоя ценность в другом. Иметь силы «быть, а не казаться». Зачем ты кормишь меня своими слабостями? Я не выношу слабостей!

— Притормози, Женя. Или это монолог?

Подхожу к нему сзади, наклоняясь над ухом.

— Если ты чувствуешь, что тебя роняют. Если ты понимаешь, что всё равно не устоишь. Зачем эти нелепые телодвижения в попытке сохранить равновесие? Сядь сам, достойно и красиво. К моим ногам. Я оценю, Олег.

Чувствую, как он каменеет, плечи застывают.

Дотягивается рукой до стола. Рывок. Откатывается от меня, разворачивая кресло. Сталкиваемся взглядами.

— Ты уже там, Олег! Зачем нам эта имитация равенства? Именно она тебя и выносит, разве ты не понимаешь? Ты безуспешно пытаешься удержать контроль над собой и не утонуть. А я предлагаю тебе нырнуть и насладиться. Я всё равно утоплю! Отдай мне свой контроль, тони смело! Я буду заботиться о твоих чувствах.

Его взгляд расфокусирован.

— Ты же говорил Крис, что хотел бы в формате самоисследования нырнуть в эти воды!

— Так ты уже зашел в эту воду со мной. Топчешься на берегу, поднимая какую-то муть. Или зайди глубже или выйди совсем! На берегу толпа «туристов» мочат ножки в моих водах, их компания тебе не к лицу. Стань особенным!

— Мне казалось, я уже. Особенный.

— Мне тоже так казалось.

— Какое же ты… — оскаливается он, срываясь на секунду на эмоции. — Чудовище!

— Могу стать твоим персональным, Аронов. А могу и не стать. А могу и не твоим.

— Нет. Это выражение чувств. Любые чувства меняют реальность. Изменят и мои! Как — зависит от тебя. Монолог закончен.

Под аккомпанемент его внутренней, очень болезненной, молчаливой истерики сфинкса выхожу из кабинета.

От Аронова тишина. Это правильно. Потому что ему нужен еще один мой монолог. А для него он должен созреть, а я набраться сил, чтобы пробить его.

У меня перерыв, и я раскладываю учебники в моей мужской гримерке.

Брутальный болезненно постанывая крутится перед зеркалом, заглядывая на свою спину.

— Где? — подхожу я со спины.

— Под лопаткой, — ведет плечами.

Кладу пальцы ему на спину. У него красивая спина, видна каждая мышца. Играю на нем как на рояле, вслушиваясь в свои ощущения. Чувствую пальцами более тугие участки, чем симметричные им, с другой стороны. Вдавливаюсь.

Проминаю ему несколько точек под его восторженные стоны и шипение.

— Тебе надо к массажисту.