Поиграйте с Женечкой (СИ)

— Мхм… Лунатизм, причинение себе вреда, автоматическое письмо… Обширные мигрени, кровотечения…

— Официальный диагноз?! Тебя лечили?

— Шутишь? Нет, конечно!

— Очевидная шизофрения на фоне истероидности! — прищуривается. — Ты знакома с терминологией. Знакома хорошо. А это главный симптом.

— Истероидности? Разочарую тебя. Истероиды делают это, чтобы быть замеченными, так?

— Попытки завоевать внимание. Внимания у меня было хоть отбавляй. Желания общаться с окружающими не было вообще. Я была погружена в книги. Чтобы ты понимал… Ты первый, кто узнал. Тот Темный, который владел мной, активно со мной общался. Иногда через образы, иногда через голос, часто через автоматическое письмо…

— Графолога мне было взять негде, поэтому я изучила графологию сама. За месяц. Это был не мой почерк. Мужской, зрелый, намешанный с латиницей.

— Покажи мне эти письма!

— Я их сожгла. Они меня смещали… Но в любой момент могу доказать тебе свою компетентность по графологии.

— Кровотечения, мигрени… Как могли не заметить родители?

— Мне было одиннадцать. Было много противоречивых симптомов. Год по больницам. Предварительный диагноз — опухоль мозга. Но он не подтвердился. А через год я научилась справляться с ним и контролировать свое тело.

— Темным… — всматриваюсь в его глаза.

Не веришь… Ищешь логических объяснений. Я тоже искала.

— Почему ты не сказала родителям сама.

— Мой Темный мне объяснил как меня будут лечить в случае подтверждения диагноза шизофрении. Показал мне этих людей, которые лежат под препаратами как овощи… Предупредил. И я отказалась от этой идеи. Ладно, ты не парься. Этой проблемы больше нет. А «судороги», которые к моему большому сожалению ты лицезрел — это… После того, как я избавилась от этого существа, у меня осталась дыра в астральном теле, где он присоединялся. Связь… Через это место он иногда выдергивает меня в астральные путешествия, демонстрируя и заставляя переживать разную жесть. Ему тоже нравиться меня по своему насиловать и лопать мои эмоции! — улыбаюсь я. — Правда другой вибрации… более низкой. Он питается моим ужасом.

— Например… Сегодня… Где-то на западе страны, есть заброшенный военный городок. Там огромное здание. Там были какие-то… ГРУ, кажется. И подвал. Там как могилки стоят бетонные коробки. Маленькие. В них нельзя лечь, нельзя сесть, распрямится. Людей туда помещали скрюченными. Замуровывали. Маленькое мутное окошечко… Очень быстро там умирали, мучительно, сходя с ума… И он втолкнул меня в сознание одного из этих… запертых там…

— Женя!! Это что — сон?!

— Нет. Это было реально. Лет шестьдесят назад, кажется… Когда я возвращаюсь из таких путешествий мое тело не сразу принимает меня и есть тряска специфическая. Это не судороги. Это интеграция.