Красивый. Богатый. Женатый

Но вместо этого через минуту стою в том самом темном коридоре, по которому меня тащили в бильярдную.

Музыка по-прежнему орет, людей прибавилось в основном зале, никто не обращает внимания на хмурых мужчин в спецодежде, стоящих у стен. Но ни Глеба, ни Юльки с девчонками я не вижу.

— Уходим. — Прикосновение мужской ладони обжигает плечо. — Держи сумку. Если чего не хватает, Смирнов все достанет.

— Ты… ты как вообще здесь оказался?! Неужели Глеб сказал?

— Глеб? — удивленно переспрашивает Дымов. — А он тут при чем?

— Так это все из-за него! — возмущенно восклицаю. — А Гноя ты прибил, да? Того лысого урода, который о стену меня…

— Больше ни он, ни другие до тебя никогда не дотронутся, — обещает Дым, и я ему верю сразу же. — Идем. Расскажешь про Глеба.

На улице вижу две патрульные машины полиции, Смирнов и, кажется, два его зама стоят рядом с полицейскими, а к нам быстрым шагом идет незнакомый толстый мужчина.

— Дымов? Дмитрий… Да что, черт возьми, происходит?! Меня в собственный клуб не пускают!

Ну здрасьте-приехали!

— Петра, иди в машину. — Слова Дыма звучат как приказ. И тут же, метрах в пятнадцати от меня, сверкает фарами «ягуар».

— От тебя один пропущенный, перезваниваю — не берешь! — орет толстяк. Даже в темноте видно, как на красной разъяренной морде зло блестят маленькие глазки. — Потом мне звонят, что твои люди положили мою охрану в «Зодиаке»... Какого тут полиция делает?!

Мужик визжит, как поросенок, а я стою в паре метров от него и еле сдерживаюсь, чтобы не высказать этому борову все, что думаю про его сынка с дружками.

— Петра! В машину!

Вот же! Медленно иду к «ягуару» и слышу лишь, как Дымов спокойно отвечает «бате», но что именно — не могу разобрать.

Чувствую себя как в кино: кругом люди стоят, кого-то выводят из клуба, полиция, которая почему-то не вмешивается, а лишь безучастно наблюдает. Вроде тихо все, но напряжение в воздухе чувствуется, и я не без облегчения ныряю в «ягуар».

Дымов появляется минут через пятнадцать, когда я уже была готова наплевать на все и пойти его искать. Неизвестность убивает. И с ним же могло что-то случиться. Этот боров точно не простит…

— Ты как? — Осторожно кошусь на Дымова. Бледный, напряженный и очень злой. Но мне ведь не признается!

— Нормально. Поехали отсюда. Тебя должен осмотреть врач.

— Не надо! Зачем? Со мной все хорошо. Эти гады… ничего не успели сделать, я в туалете закрылась, а потом ты и Смирнов… Как ты вообще узнал, что я там? Спасибо! Спасибо тебе огромное! — тараторю, пытаясь скрыть волнение, которое как волной меня накрыло, когда Дымов сел в машину.

— Лукаш получил твое сообщение, — начинает объяснять Дмитрий. — Он не в городе, позвонил мне. Вот и все.

— И все? — недоверчиво переспрашиваю.