Женаты против воли

Слишком давно ко мне так не обращались. Даже я сама старалась называть себя Лирин, чтобы привыкнуть побыстрее.

Но то, как Питер его произнес, вызвало в душе непонятную панику и даже страх.

Что бы он сейчас ни сказал, станет только хуже.

— Не надо, — взмолилась я, попятившись.

— Что не надо?

— Ничего не надо, Питер. Ты не должен это говорить.

Но его было не остановить.

— Ты готова выйти за него?

— Какая разница?

— Ответь мне, Айрин, ты готова выйти за него?

— У меня нет выбора.

— Выбор есть всегда.

Питер вдруг дернулся и в два быстрых шага преодолел разделяющее нас расстояние, хватая меня за руку.

— Что ты делаешь? — только и успела прошептать я.

— Давай сбежим. Только ты и я.

Реакция на его слова была вполне предсказуемая:

— Ты с ума сошел!

— Айрин, послушай, — торопливо произнес Питер, пытаясь меня переубедить. — Не спеши отказываться. Подумай хорошенько над моим предложением.

— Я подумала и все еще считаю, что ты сошел с ума. Ты хоть понимаешь, что предлагаешь?

— Прекрасно понимаю. Поверь мне, это не сиюминутное решение, принятое под властью момента или в пику Хоторну, — с нервным смешком произнес Питер, потирая ладонью коротко стриженный затылок.

Мужчина выглядел растерянным и еще более уставшим.

Было заметно, что он долго готовился к этому разговору и сейчас собирался идти до конца.

— Все совсем не так, Айрин. Я очень много думал о происходящем. О нас. И чем больше думал, тем отчетливее понимал, что это единственный шанс обрести свободу и быть вместе.

«Быть вместе… Как же ему объяснить, как достучаться, чтобы он понял, что я никогда не хотела этого? Даже в то короткое время, когда мы были настоящими женихом и невестой».

Я уважала мужчину, ценила, но как друга и на большее не могла согласиться.

— Питер…

— Нет, пожалуйста, дай мне закончить, — прервал мужчина.

Он будто чувствовал, что я хотела сказать, и до последнего оттягивал этот момент, надеясь, что сможет уговорить, заболтать, заставить изменить свое мнение.

— Понимаю, что ты можешь испытывать какие-то чувства к Хоторну. И уж точно не буду казнить и ругать тебя за это.

— Неужели? — пробормотала я, скрестив руки на груди.

Питер мог говорить все что угодно, но мы оба понимали, что это лишь слова, и только. На самом деле никто не может простить чувства к другому."

"— Да. Ты еще совсем ребенок, Айрин. Я говорю это не для того, чтобы обидеть или унизить. Но ты действительно очень молода. И вполне понятно, что тебя тянет к опасному темному. Тем более что ты так много о нем слышала. Запретный плод… Ты же всегда любила ограничения и запреты.

— Откуда?

— Знаю? Я успел изучить тебя, Рин, понять. Непокорная, своевольная, упрямая. Ты всегда ненавидела правила и стремилась действовать по-своему.