Женаты поневоле

Я кому-то улыбаюсь, с кем-то здороваюсь, принимаю поздравления. Отвечаю по сотому разу на вопрос - как же так вышло, что я втихаря вышла замуж и почему выбрала именно Мирона. Ему тоже достается - нас обоих буквально рвут на части - всем хочется узнать, почему Барская вдруг передумала выходить за Павлова, помолвка с которым давно была делом решенным.

Родители Мирона рядом с моим отцом. Со стороны если посмотреть, то все очень рады тому, что их дети теперь женаты. Если бы только кто-то знал правду…

Пожалуй, я бы все вынесла, но тут появляется и сам мой бывший жених. Странно звать мужчину, за которого чуть не вышла за муж по имени отчеству, но к Илье Анатольевичу иначе просто язык не поворачивается обратиться.

Он вальяжной походкой идет к нашему столу. Пристально смотрит то на меня, то на Мирона. И меня пробирает до костей от того холода, что сквозит в его взгляде. Не знаю, как отец с ним договорился, но мне почему-то кажется, что обиду этот человек все равно затаил.

- Варвара, отлично выглядишь, - выдает Павлов, оказавшись достаточно близко к нам. - Мирон, признаюсь удивлен, что ты сумел меня опередить. Но что уж, молодость дело такое.

Адамиди широко улыбается и кивает. Но я успеваю заметить, что взгляд у мужа совсем не дружелюбный.

- Любовь нагрянет, когда ее совсем не ждешь, - усмехается он. - Сердцу не прикажешь,

- Да-да, сердцу, - понимающе протягивает Илья Анатольевич. - Ну, совет да любовь,  голубки. Чтоб прожили все, что вам отмерено душа в душу.

Последняя фраза нехорошо царапает слух, но я не успеваю как следует ее обдумать, потому что ведущий объявляет первый танец молодых.

Мирон выразительно смотрит на меня, и мне остается только подчиниться. Пока идем к центру зала, я с трудом выдерживаю всеобщее внимание. И только когда звучит музыка, меня слегка отпускает.

- Ты слишком напряжена, - тихо замечает муж.

- Туфли неудобные, - выдаю откровенную омазку. Звучит нелепо. Судя по смешку Адамиди это тоже понимает.

Больше мы не говорим. Но эти несколько минут, пока мы кружимся в танце, я прислушиваюсь к своим ощущениям и с удивлением понимаю, что рядом с этим мужчиной мне приятно находиться. В очередной раз признаю, что тоже поддаюсь его обаянию. Неудительно, что вокруг него постоянно вьются поклонницы. Даже здесь, на нашей свадьбе, я неоднократно видела, как девушки строили ему глазки. Правда, сам Мирон этого демонстративно не замечал, и, пожалуй, только это и спасало. Иначе настрой скатился бы окончательно на самое дно.

Как только стихает музыка, ведущий берет слово и начинает пространно рассказывать о том, как причудливо сложилась наша история любви, а я улыбаюсь так, что, кажется, мышцы лица сведет. Спектакль, который мы должны отыграть в самом разгаре, нельзя облажаться и сдаться на полпути.