Женаты поневоле

Он перехватывает мои запястья одной рукой, а второй ловко стаскивает шорты вниз. - Не понимаешь нормальных слов…

- Пусти! Козел! Ненавижу!

Его колено раздвигает мне ноги, и никак не выходит освободиться. Когда слышу звук расстегиваемой молнии, меня замораживает. Неверяще смотрю на мужа.

- Нет…

- Да, Варя. Ты допрыгалась. Я хотел по-другому, но ты же не понимаешь, да? Ты моя жена, а значит, обязана трахаться со мной.

- Я не хочу, - жалобно пищу в ответ. - Мирон… мне нельзя…

- А я не брезгливый, сладкая. Как там говорят - в горе и в радости? Так вот будет у нас с тобой первый секс особенный. Ты же говорила, что опытная, так что давай, расслабься, и всем будет легче. Можешь даже представить кого-то из бывших. Мне плевать!

Я смотрю на него понимаю, что все - он не остановится. Почему-то я точно знаю, что сейчас бесполезно просить. Мирон не услышит меня. Никакие слова не помогут. Слишком поздно…

- 21 Варя -

Его руки жадно шарят по моему телу, пока я рвано дышу. Распятая и голая под ним. Он не стесняется и не отказывает себе ни в чем - трогает, ласкает, можно сказать. Целует…

- Какая же ты узкая, киса, - хрипит он мне в ухо. - Давай, впусти меня, детка. Потом будешь кусаться. Ты же понимаешь, что это все равно случится. Давай, устроим перемирие…

Что-то в этот момент во мне обрывается. Какая обреченность затапливает по полной. Какой смысл сражаться, если результат все равно будет тот же самый? Если все равно всем наплевать на то, что со мной будет?

Если все равно рано или поздно это случится?

Закрываю глаза и сдаюсь. Раз уж этому суждено произойти, пусть. Пусть он все сделает и оставит меня в покое.

Даже вспышка боли не приводит меня в чувства. Мне до сих пор кажется, что это и не со мной вовсе. А вот Мирон внезапно замирает и напрягается. Ловит мой взгляд и хмурится.

- Варя? - неуверенно спрашивает он. Я лишь вздыхаю, чувствую, как слезы скатываются к виску. - Ты почему не сказала?

Его голос звучит напряженно. Из него ушла вся мягкость и тягучесть. Но мне все равно. Пусть трахает. Добился же своего.

Что удивительно, муж вместо того, чтобы завершить начатое, отстраняется, а затем и вовсе выходит из меня. И я не успеваю сдержать вздох облегчения. Все-таки размеры у него как-то слишком… не подходят мне.

Мне кажется, я чувствую его взгляд - осуждающий или злой. Неважно.

Плевать. Да и ему на меня плевать. Вот такая вот у нас взаимность. Семья, чтоб ее.

- Варюш, - просит Адамиди. - Посмотри на меня.

Я упрямо отказываюсь подчиняться. Ну, правда, какого черта? Хотел мое тело - получи. Я могу и перетерпеть."

"Чувствую едва ощутимое прикосновение к виску сначала с одной стороны, затем с другой. Даже не сразу понимаю, что это он так слезы стирает.

В этот раз я проиграла. Но я еще сумею отыграться. Позже. Когда соберусь с силами.