Женаты поневоле

Куда с ним тягаться?

- Полагаю, мы с вашей дочерью вряд ли составит счастье друг друга. Тем более, у нее есть уже жених.

- У нее теперь есть муж, - весомо возражает тот. - Ты.

А затем достает мобильный и поворачивает ко мне экраном, а там мы с Варей в пикантной позе. То есть эта ее подружка и правда нас фотографировала, мне не показалось…

- И об этом знают уже все, - добавляет Барский. - Так что как видишь, вариантов у тебя два - либо перестать невнятно блеять и отыскать яйца, которые ты подкатил к моей дочери, либо… У твоего отца ведь два сына?

- Вы мне угрожаете?

- Нет, Мирон, я тебе на пальцах объясняю, что теперь твоя святая обязанность - трахать только мою дочь, твою законную супругу. Причем делать это желательно качественно, потому что мне нужен наследник, - раздраженно цедит мужик.

- А если девочка получится? - ляпаю, пока в мозгах крутятся шестеренки.

- Значит, будешь стараться, пока пацан не получится! - рявкает тесть. - Хватит с меня баб. Одна вон вымахала, так от нее одни проблемы. И да, свадьбу все-таки сыграть придется. Естественно, в прессе осветят, что вы были тайно влюблены и прочая розовая чушь, поэтому и поженились тайно.

- Вообще-то я еще не давал согласия, - замечаю между делом.

- Правда? А я, кажется, и не спрашивал его. Все, свободен.

И словно по волшебству дверь открывается, а на пороге появляется все тот же лысый шкаф.

- Иди, Гоша доставит тебя домой. Так и быть - сегодня приходи в себя, а завтра - встретишься с супругой. Займетесь делом наконец.

Я настолько в шоке, что беспрекословно подчиняюсь и выхожу из кабинета. Так же молча иду за Гошей, сажусь в автомобиль и всю дорогу кручу в голове только один вопрос - как? Как я, черт подери, вляпался во все это?!

- 7 Мирон -

Меня действительно привозят ко мне домой. Я настолько оглушен случившимся, что просто выхожу из машины и даже не оглядываюсь на охрану Барского. Первое, что делаю у себя - иду в душ. Долго-долго стою под холодными струями, чтобы осознать и принять ту задницу, в которой оказался.

Голове легче, и необходимости в обезболивающем уже нет. Но вот настроение - ниже нуля.

Включаю телефон, а там - тридцать пропущенных от Валеры и остальных.

И тут до меня доходит, что если бы не розыгрыш этих придурков, я бы не оказался со штампом в паспорте."

"Матерюсь долго и с чувством. Надо же так встрять!

Первое желание - позвонить Хохловскому и высказать этому убогому все, что думаю. Но выглядеть идиотом тоже не хочется. И пока борюсь с этим подступающим желанием накостылять Валере, раздается звонок в дверь.

Для полной картины это должен быть кто-то из нашей тусовки. Резко открываю дверь и удивленно замираю.

- Отец?

- Здравствуй, сын, - весомо произносит тот и вопросительно приподнимает бровь. - В квартиру-то пустишь? - спрашивает, когда я надолго зависаю в своих мыслях.