Женаты по договору

— Я не настолько привередлива, — пробормотала я, чувствуя себя неловко. — Хватило бы бутербродов или омлета. Больше пить хочется.

— Тут холодный чай, сок из гуйвы.

— Да, знаю, меня угощали им на границе, — кивнула я, устраиваясь среди подушек и поправляя халат, который сбился в сторону, обнажая ногу чуть ли не до самого бедра.

Плотно поев, я неожиданно поняла, что действительно хочу спать. Даже зевать начала.

То ли сытный завтрак сказался, то ли усталость, то ли еще что-то.

— Вы можете отдохнуть несколько часов в спальне. Вас никто не побеспокоит, — уверила меня женщина.

— А как же ваши портные и торговцы с одеждой?

— Они подождут. Ваш комфорт важнее.

И я не стала сопротивляться. Тем более, что зевоту становилось все сложнее сдерживать, да и глаза закрывались.

Войдя в тёмную и прохладную спальню, я легла на кровать, обняла подушку, и сама не заметила, как уснула.

Сколько проспала, не знаю, но проснулась счастливой, довольной и готовой на подвиги. Понять который час было невозможно. В спальне все так же было темно и прохладно. Ставни закрыты и расположения солнца не увидеть. Да что там солнце, даже нельзя понять, светло или темно на улице. Часов нигде не находилось.

Поправив халат, я пригладила волосы, которые непослушной копной обрамляли лицо, норовя залезть в глаза, рот и нос.

Осторожно приоткрыв дверь в гостиную, я едва не заорала.

Тэррия стояла на том же самом месте. Такое ощущение, что все это время она ждала меня, не двигаясь с места. Даже позу не сменила.

Выглядело это жутко.

— Вы отдохнули, Николетта-аин? — любезно спросила она.

Прятаться в спальне было поздно. Меня уже обнаружили.

— Да. Все хорошо, — неуверенно пробормотала я, делая шаг вперед. — А который час?

— Скоро вечер.

— Надо же.

А хорошо я проспала.

— Приказать принести вам обед?

Такое ощущение, что я только и должна делать, что есть, спать и отдыхать.

— Спасибо, позже. Сейчас я хотела бы одеться и причесаться.

— Ваши вещи в гардеробной.

Оказалось не только мои вещи. Огромный гардероб был сверху донизу забит пестрыми и яркими нарядами всевозможных цветов и оттенков.

— Эм, — только и смогла произнести я, застыв на пороге. — Это что?

— Ваша одежда.

— Моя?

В этом ворохе что-то мое, родное, привезенное из дома найти было сложно.

— Да."

"— Торговцы принесли? — догадалась я, с трудом сдерживая тяжелый вздох.

Это отношение начало раздражать. Всего несколько часов, а хочу выть и рычать от злости и собственного бессилия.

Оказывается, чрезмерная забота может раздражать не меньше равнодушия.

— Совершенно верно, Николетта-аин.

— Я же сказала, что мне ничего не надо, — напомнила ей, старательно улыбаясь. — Лишь пара вещей.

— Вы можете выбрать все, что захотите, — отозвалась Тэррия.

«Так, понятно.